Больница в Гоблинском переулке

– Опосля допишешь.

И закинул подол платья мне на голову.

*** 46 ***

Джейсон не стал обсуждать «просьбу». Молча взял листок с адресом, прищурился, разбирая написанное.

– Ря-би… Рябиновая. Ну и почерк у вас, мэтр.

– Это не я записывал, – зачем-то объяснил Ланс, – а господин Киран.

– А, передайте ему наилучшие пожелания. И кстати, еще передайте, что господин Хельмут внес за себя выкуп и теперь нет нужды ходить к нам лечить его.

Ланс отрешенно кивнул, тут же забыв и о Киране, и тем более о жадном домовладельце. Улица Рябиновая. Мерзкий район."

"Гоблины не сказали ничего сверх того, что Ланс уже понял. Да, была, прямо осунулась, бедная, когда уходила. Да, ушла во столько-то. Но Джейсон продолжал расспрашивать, хладнокровно и педантично, словно собирая анамнез, и Лансу пришлось сдерживать нетерпение.

Низкий потолок лачуги гоблинов и полумрак давили, душили, будто чересчур тугой галстук, и, поняв, что ничего нового не услышит, Ланс выбрался на улицу.

– Получай! Вот тебе!

Звонкий детский крик резанул по ушам, а следом раздался лязг металла о металл, будто кто-то фехтовал.

Ланс скрипнул зубами. Детишки играют. Жизнь, так ее и разэтак, продолжается, и никому нет дела ни до пропавшей Грейс, ни до его беспокойства. Сталь продолжала звенеть. Ланс покачал головой – на миг целитель в его голове вытеснил встревоженного мужчину. Мальчишки вечно что-то себе ломают, на то они и мальчишки, и все-таки лучше бы они сражались деревянными палками. Но где бы им раздобыть настоящие клинки? Наверное, стащили с какой-нибудь стройки металлические прутья. На кухонных ножах так не пофехтуешь.

– Я – доблестный рыцарь света и все равно победю… побежу… Вам конец, в общем! – Речь доблестного рыцаря света прервал болезненный вскрик.

Ланс двинулся на голоса по переулку, шириной и извилистостью напоминавшему кишки какого-то доисторического монстра. Он не рвался воспитывать чужих детей, но к кому, спрашивается, привезут этих героев, если один другому голову разобьет или руку сломает? К тому же это хоть на пару минут заглушало тиканье метронома в голове. Джейсон, освободившись, окликнет его, но, пока Ланс занят детишками, можно выкинуть из разума картинки одну похлеще другой: Грейс в темном подвале, Грейс бьется в лапах неведомых ублюдков, Грейс в синяках и ссадинах, Грейс…

Нет!!!

– А у меня – волшебно-зачарованный клинок тьмы, ха-ха-ха!

Ланс кое-как протащил в грудь воздух. Рано паниковать. Он успеет. Должен успеть.

Звуки «боя» возобновились. За следующим домом раскрылся пустырь – солнечный зайчик, отразившись от полированной железки, заставил Ланса сощуриться.