Спасти 6-го

— Кевин! — рявкнул папа. — Не смей говорить при сестре такие вещи.

— Какие вещи?

— Сам знаешь, — смущенно забормотал папа. — Ей еще рано думать о сексе.

— Мы, между прочим, ровесники.

— Тем не менее. — Папа заерзал в кресле. — Это некрасиво, сынок.

— Это правда, Ифа? Пол сочиняет про тебя небылицы? — выпытывала мама.

— Есть такое.

— Но вы с Джоуи не пара?

— Конечно нет, — соврала я скрепя сердце.

— Надо отдать Джоуи должное. — Отец выразительно посмотрел на маму. — Этот мальчик за меня горой.

— О да, — язвительно протянул Кев. — Поднимем бокалы за благородного Джоуи Линча.

— Славный парнишка, — сиял папа. — Вступился за честь моей дочери.

Кев снова фыркнул, даже не потрудившись изобразить кашель.

— Ладно, я спать.

— Да уж, — протянула я, вспомнив, как голова Джоуи сновала у меня между ног. — Отныне моя честь восстановлена.

Синие глаза и синие яйца

4 марта 2004 года

Джоуи"

"В четверг я опоздал на работу почти на полчаса, четвертый раз за минувшие пять недель. Искушение поваляться с Моллой под одеялом лишние двадцать минут было слишком велико.

Естественно, я не мог сказать ее отцу правду и в ответ на закономерный вопрос, где меня черти носят, прикрылся тренировкой по хёрлингу.

Тони безропотно проглотил мою отмазку, которую я репетировал всю дорогу от постели его дочери до СТО.

То же самое он слышал от меня в прошлый раз, и в позапрошлый, и в позапозапрошлый.

Тони ни на секунду не усомнился в моих словах, потому что доверял мне.

А я, лживый кусок дерьма, вопреки его просьбе мутил за его спиной с его дочерью.

Целых пять гребаных недель.

Господи, ну я и сволочь!

Весь вечер мы трудились бок о бок и практически всю дорогу молчали.

У меня не хватало совести притворяться перед ним.

Врать Тони было самой настоящей пыткой.

— Джоуи, сынок, ты в порядке? — Тони нарушил затяжное молчание, обнаружив меня после смены с косячком в зубах.

— В полном. — Стоя под проливным дождем, я ковырял носком ботинка гравий.

Тони покосился на тлеющий косяк, и на его лице отразилось неприкрытое разочарование.

— Надеюсь, это у тебя травка, а не кое-что позабористее?

— Само собой, — соврал я, делая глубокую затяжку.

— Как ты умудряешься играть в хёрлинг, если постоянно травишь себя этой дрянью?

Вопрос не в том, как я умудряюсь играть, а в том, как мне выжить без этого.

— Знаешь поговорку? — Затушив бычок, я сунул его в карман рабочих штанов, пока мой босс не спустил на меня всех собак. — Говно не тонет. Это про меня.

Тони окинул меня пристальным взглядом и покачал головой:

— Ладно, время почти девять. Топай-ка ты домой, сынок, пока мать не объявила тебя в розыск. Тем более вам завтра в школу.

Еще недавно я мог шляться хоть до утра.

И никто бы меня не хватился.

— Тони?

— Да, сынок?

— В общем...