Изменить 6-го

 — Останови все это!

Мне правда хотелось. Внутри еще теплилась частичка прежнего Джоуи, готового разбиться в лепешку ради сестры. Ради мальчишек. Но блин, я так задолбался.

Башка не варила. Не знаю, что именно папаша сотворил со мной тогда, на кухне, но это сломило меня окончательно. Словно обрубили связующую нить между сердцем и разумом. Точнее, выбили.

— Это именно то, чего ты хотел, Даррен. Ты хотел, чтобы она была дома, с нами. Одна большая счастливая семья. — Обнимая дрожащую сестру, я свирепо глянул на того, кто считал себя умнее нас. — Надеюсь, мы оправдали твои ожидания.

Вместо ответа он молча отодвинул стул, поднялся и, напоследок взглянув на мать, вышел из кухни.

— Не понимаю, чему я вообще удивляюсь, — пробормотала Шаннон.

Хлопнула входная дверь, и это лишний раз убедило меня в своей правоте.

Надолго Даррен тут не задержится. Свалит, как и в прошлый раз. Ничего не поменялось.

Скрипя зубами от головной боли и мучительной ломки, я обогнул Шаннон и направился к плите. Мама вырубится, Даррен сбежит, а дома четыре голодных рта."

"Трясущимися руками я засыпал в кастрюлю пасту и поставил на огонь, после чего сосредоточился на женщине в углу.

— Встань и прими душ. Мне нужно накормить мальчиков, а им незачем видеть тебя в таком состоянии.

Она не шелохнулась. Меня это не удивило. И ни капли не тронуло. Внутри все перегорело, умерло. Я шагнул к матери, бесцеремонно вытащил из ее губ сигарету и затушил в переполненной пепельнице.

— Вставай. Ты воняешь табаком и бухлом.

Ноль реакции.

Переставив пепельницу и грязную кофейную чашку на сушилку, я снова наклонился над матерью.

— Вставай!

Сколько, блин, можно?! Достало. Мне нужно заботиться о Моллой, черт возьми.

— Джоуи. — Впервые мама подала признаки жизни, и что-то внутри меня в очередной раз умерло. — Джоуи. — Она вцепилась в меня двумя руками и всхлипнула. — Джоуи.

От нее несло алкоголем. Виски. Этот запах ни с чем не перепутаешь. Содрогнувшись, я помог ей встать. Надо убрать ее с глаз долой, пока не вернулись мальчишки. Не хватало и дальше ломать им психику.

— Займись ужином, Шан, — не оборачиваясь, попросил я, увлекая маму в коридор, а оттуда по лестнице в спальню.

Чем сильнее она рыдала и цеплялась за меня, тем больше я задыхался.

Желание прорваться сквозь стены этого дома и сбежать было таким сильным, что я практически ощущал его на вкус. Напрасные мечты. Никогда я не разорву цепи, приковавшие меня к этому дому.

К детям.

К женщине, которая произвела меня на свет.

Я мог лишь уйти в себя, самоустраниться единственным доступным мне способом.

— Соберись, мам, — бормотал я, пытаясь затащить ее обмякшее тело вверх по лестнице. — Помоги, мне одному не справиться.

Тщетно.

Она ничем не могла мне помочь.