Изменить 6-го

 — Нравится, когда тебе так делают?

— Да, — прохрипел я и обхватил голову руками, едва сдерживаясь, чтобы не кончить.

— Тебе нравятся мои сиськи, Джо? — Моллой разжала пальцы и, наклонившись ко мне вплотную, засунула член себе меж грудей. — Хочешь кончить мне на сиськи, Джо?

Господи Исусе.

— Ифа, притормози, — попробовал я образумить свою девушку, пока бедра предательски двигались в такт ее движениям. — Тебе сегодня здорово досталось. Ни к чему...

Моллой обхватила губами мой член, пощекотала языком головку и заглотила его на максимальную длину — он уперся ей в глотку.

— Вот блин, — застонал я и непроизвольно зажмурился.

Моллой сосала все яростнее, давилась все сильнее, чем доводила меня до исступления.

— Мм, — промурлыкала она, обхватив рукой основание члена. — Мм.

— Ифа. — Непроизвольно дергая бедрами, я попытался погладить ее по щеке, но она перехватила мою руку и положила ее себе на горло.

— Нет. — Замотав головой, я хотел высвободиться, но Моллой надавила еще сильнее, призывая меня сжать пальцы. — Ифа, прекращай.

— Мм.

— Ифа, кому сказано, прекращай! — Я отдернул руку, обуреваемый одновременно паникой, злостью и возбуждением. — Какого хрена ты творишь?

— Я же объяснила. — Моллой выпустила изо рта блестящий от ее слюны член и принялась жадно хватать губами воздух. — Хочу стать такой, как ты.

— Думаю, нам стоит притормозить, — пробормотал я, в смущении наблюдая, как Моллой пристраивает головку пениса к влажным складкам киски. — Ифа, малыш, пожалуйста...

— Вот чего я хочу, — выдавила она, резко насаживаясь на член. — Ощутить тебя в себе. — Она жалобно всхлипнула. — Только тебя. — По ее щеке скатилась слезинка. — Тебя одного.

Проклятье.

— Иди сюда, — ласково позвал я и, кое-как приняв сидячую позу, притянул Моллой к себе, не извлекая члена. — Я здесь.

— Хочу, чтобы это прекратилось, — рыдала она, обвивая меня руками и ногами. — Пусть оно прекратится.

Я не знал, чем ей помочь.

Будь у меня шанс вернуться в прошлое и изменить одну-единственную вещь, я бы никогда не оставил ее в своем доме. Я бы отдал все, пожертвовал всем, что имел, лишь бы избавить ее от этого кошмара.

— Не вытаскивай, — взмолилась она, пресекая мою робкую попытку.

— Ифа...

— Нет, нет, нет. — Ее тело била крупная дрожь. — Останься во мне.

— Ладно, но ты замерзла. Давай хотя бы переберемся с пола...

— Нет. — Моллой отчаянно замотала головой. — Останься во мне.

Господи Исусе."

"Каким-то чудом мне удалось встать и, не отпуская от себя Моллой, добраться до кровати.

— Все хорошо, — успокаивал я, опускаясь на постель с Моллой на руках. — Я тебя держу.

Медленно, осторожно я перемещал наши сплетенные тела, пока мы не очутились на середине кровати. Я на спине, Моллой сверху.