Бог Гнева

Я остаюсь там, прижатая к стене, пока его член входит в меня, жестко, быстро и неумолимо. Джереми не из тех, кто кончает быстро. Он растягивает удовольствие, ему нужно перестроить мои внутренности, прежде чем он даже подумает о том, чтобы кончить.

Он продолжает и продолжает, пока я не начинаю думать, что он никогда не кончит. Именно тогда, когда я верю, что он наконец-то кончит, он меняет нашу позицию. Он трахает меня, прижав к дивану, с поднятой вверх задницей, затем на четвереньках на полу, его пальцы наматывают мои волосы. Потом на спине, возвышаясь надо мной, как бог-тиран.

Которому нужны кровавые жертвы.

Потому что именно это он и делает. Он наклоняется, берет одну из моих грудей и прикусывает мягкую плоть так сильно, что она жжется.

Кровь покрывает его губы, когда он поднимает голову и рычит:

— Скажи мое имя.

Я сжимаю губы.

— Сесилия, скажи мое гребаное имя.

Слеза скатывается по моей щеке, и я отворачиваю голову в сторону, отказываясь дать ему то, чего он требует.

— Я сказал. Скажи мое имя. — Джереми снова кусает меня, и я кричу от боли, но не произношу его имя.

Он трахает меня еще безжалостнее, чем раньше, вбиваясь в меня до тех пор, пока я не соскальзываю по полу. Он трахает меня так, словно ему нужно, чтобы я чувствовала каждый дикий толчок.

Он трахает меня так, словно он на краю, и я могу либо спасти, либо столкнуть его с обрыва.

Это сыро и опасно. Беззаконно и первобытно.

Интенсивно и карающе.

Затем, наконец, я чувствую, как его семя покрывает мои внутренности в длинной струе.

Я хриплю, все еще пытаясь взять себя в руки, когда Джереми выходит из меня, использует несколько салфеток, чтобы вытереть мои бедра, а затем за руку поднимает меня на мои неустойчивые ноги."

"Я отстраняюсь от него и разглаживаю платье, морщась, когда закрываю след от укуса. Тем не менее, я отказываюсь издать хоть звук и использую все свое достоинство, чтобы сохранить спокойствие. Он превратил меня в свою шлюху, но это только во время секса.

Если он думает, что я стану его игрушкой в реальной жизни, то у него на уме совсем другое.

Я приглаживаю волосы и тру под глазами, благодаря за водостойкую тушь.

Я не могу понять, почему одно прикосновение других парней превращает меня в кашу, но Джереми способен трахнуть меня, разбить мой мир на кусочки, и при этом я не чувствую угрозы.

Черт, у меня никогда не было приступов паники рядом с ним.

В поле моего зрения попадает крупное тело, и когда я не обращаю на него внимания, он поднимает мой подбородок большим и указательным пальцами, глаза сужены, челюсть сжата.

— Что это, блядь, было?

— Если хочешь, чтобы кто-то произнес твое имя, иди к своей Майе, — я откидываю волосы и выхожу оттуда. Я хочу выскочить вальсом, но мне приходится двигаться как можно медленнее, потому что меня тошнит.