Бог Гнева

И вдруг он хватает меня за локоть и практически пинками уводит с танцпола, увлекая за собой. Мне приходится бежать трусцой, чтобы поспевать за его длинными шагами, и это только увеличивает нагрузку на мои пострадавшие ноги.

Но невозможно прекратить этот ураган или спастись от гнева, который волнами исходит от него.

Он проносится по коридору и останавливается перед комнатой, которую охраняет человек в черном костюме.

Увидев нас, он кивает Джереми и открывает обитую кожей дверь. Джереми едва кивает мужчине, прежде чем затащить меня внутрь и захлопнуть дверь.

Хаос, музыка и разговоры снаружи стихают. Мое тяжелое дыхание становится громким в тишине, как мне кажется, VIP-комнаты.

Два элегантных бархатных дивана стоят друг напротив друга, между ними — стеклянный журнальный столик.

Но я едва успеваю сосредоточиться на деталях, когда Джереми прижимает меня к стене. Его большая рука хватает меня за бедро, а глубокий, злобно-спокойный голос бьет меня как хлыст.

— Мало того, что ты отказалась выполнить свою часть сделки и явиться, так ты еще и выключила телефон, надела шмотки в стиле «трахни меня» и пришла сюда танцевать с какими-то мудаками, — его рука скользит туда, где мое платье заканчивается на бедрах. — Ты думала, что кто-то еще может прикасаться к тебе, Сесилия? Хм? Что кто-то другой сможет положить свои гребаные руки на то, что принадлежит мне?

Вцепившись руками в материал, он одним движением задирает платье вверх, заставляя меня вздохнуть.

— Я перережу им запястья, прежде чем они приблизятся к моей киске, — он срывает с меня трусики и отбрасывает их в сторону, а затем впивается пальцами в мою кожу. — Моей заднице, — он прижимает меня к себе, и его джинсы создают трение о мой возбужденный центр. — Моя гребаная собственность.

Я упираюсь рукой в его грудь, губы дрожат, когда на меня обрушивается шквал эмоций и эротических стимулов.

— Я не твоя собственность, Джереми. Я — человек.

— Мой человек, — почти прорычал он. — В следующий раз, когда ты позволишь кому-нибудь прикоснуться к себе, я трахну тебя в его крови и заставлю тебя кончить на его трупе.

Быстрым движением он освобождает свой член и ударяет головкой о мой клитор.

Один раз.

Дважды.

На третий раз я уже готова умолять его об этом, как распутная девчонка, в которую он меня превратил."

"Я так привыкла к его грубому обращению, что у меня между бедер уже течет.

Без всякого предупреждения он с силой погружается в меня одним толчком.

Моя спина выгибается дугой, и меня пронзает мощная дрожь.

Он поднимает мои ноги так, что они обхватывают его мощную талию, и вбивается в меня глубокими, резкими ударами, предназначенными для наказания.

— Это последний раз, когда ты игнорируешь меня. Ты больше никогда не придешь в такое место без меня.