Бог Гнева

Я хватаюсь обеими руками за его шею. Мне кажется, что если я не буду держаться за него, то упаду лицом вниз.

— Мы не в отношениях, — говорю я, несмотря на свой сбивчивый голос. — Ты не имеешь права указывать мне, что делать.

— В отношениях мы или нет, это не значит, что ты хочешь меня меньше. Чувствуешь, как твоя киска так хорошо принимает мой член, как твое тело оживает для меня? Больше ни для кого, только для меня, — он отпускает одну из ягодиц, а затем шлепает по ней. — В следующий раз, когда ты подпустишь к себе другой член, я хочу, чтобы ты вспомнила, как ты доишь мой член, как маленькая грязная шлюшка.

— Ты сделал это первым, — процедила я, не в силах выдержать заданный темп, подпрыгивая на его члене. — У тебя на руке висела та девушка. Почему бы тебе не пойти к ней и не оставить меня в покое?

— Ты этого хочешь? — он вытаскивает член до самого кончика, а затем снова вводит, ударяя по моей точке G и превращая меня в лужу эмоций. — Ты хочешь, чтобы я вогнал свой член в другую киску?

В моей голове проносятся образы его с другой женщиной, а именно с белокурой красавицей Майей.

— Скажи мне, Сесилия. Ты хочешь, чтобы я трахал ее, пока она не начнет выкрикивать мое имя?

Мои губы дрожат, и я сжимаю их, прежде чем сказать.

— Если ты это сделаешь, я пересплю с кем-нибудь другим.

Скорее всего, я бы не стала, потому что мысль о сексе с кем-то, кроме Джереми, все еще пугает меня до смерти. Но я не позволю ему получить удовольствие от того, что он раскрошит меня на кусочки.

Его выражение лица становится пустым, слишком пустым, когда он скользит рукой по моей груди и спокойно обхватывает мое горло.

— И кто же этот кто-то, а? Парень, который будет целовать твое тело, ласкать тебя и заниматься с тобой любовью? Это не то, чего ты хочешь, Сесилия. Далеко не это. Ты любишь, когда тебя преследуют и унижают. Тебе нравится, когда тебя трахают до беспамятства, пока ты не потеряешь контроль. Тебе нравится быть моей маленькой грязной шлюхой.

А потом он душит меня, вбиваясь в меня все сильнее. Он трахает меня так, будто ему принадлежит каждый дюйм, будто он не может пропустить ни одной части, ни одного уголка.

Чем больше он забирает мой воздух, тем сильнее я сжимаюсь вокруг него, душа его член, пока он стонет.

Ему нравится, что я настолько беспомощна, настолько податлива, настолько подстроена под его безжалостный ритм, что я стону от этого.

Что умоляю о большем.

В мгновение ока он превратил меня в мазохистку для своего насилия. Я так привыкла к нему, что научилась жаждать его дикости.

Мое ядро сжимается в кратких интервалах, и когда он снова попадает в мою скрытую точку, я задыхаюсь от нехватки воздуха и кончаю так сильно, что мне кажется, что могу потерять сознание.

Но не делаю этого.