Глубокое течение

За разрывами мин он не все понял, что она говорила, но в ее глазах он увидел что-то такое, что когда-то видел в глазах матери, провожавшей его в лес, и растерялся. Чтобы не выдать своей растерянности, он сурово спросил:

— Все ушли. И кладку разрушили уже.

Женька выпустил из «максима» всю ленту, затем вытащил замок, повесил ка шею винтовку и, схватив Татьяну за руку, побежал по окопу по направлению к болоту.

Татьяна подумала, что он хочет вывести, спасти ее, и испуганно вырвала руку.

— Дай замок! Я останусь одна.

Женька рванул ее к себе.

— Дура! Беги быстрей!

Позади дико закричали — эсэсовцы пошли в атаку.

Женька и Таня перебежали на край болота, к противоположному концу острова. В этом месте от центрального окопа выходил в сторону, в сосняк, узкий окопчик. Кончался он небольшой землянкой; двери этой землянки раньше всегда были заперты на замок, и в лагере мало кто знал, что в ней скрывалось. Не знала и Татьяна.

Женька остановился перед землянкой.

Двери ее были открыты, и Татьяна увидела там какие-то ящики и динамомашину, похожую на те, которые использовались в кинопередвижках.

— Следи! — приказал Женька, показав на лагерь. — Когда они подойдут к огневому складу и мастерской, крикнешь мне, — и полез в землянку.

Татьяна высунулась из окопчика, легла на бруствер. В лагере, горели почти все землянки. От них загорались дрова, сухой валежник и листья. Пожар полз во все стороны. Только огнесклад и мастерская по изготовлению мин и другого оружия, стоявшие отдельно и окруженные глубокой канавой, еще не горели.

Вскоре в дыму, среди пылающих землянок, замелькали многочисленные фигуры немцев. Вот они перескочили канаву, кинулись к складу, к мастерской, начали разбивать прикладами запертые двери.

У Татьяны сильно забилось сердце. Она поняла назначение землянки и намерение Женьки и ждала, когда к складу подбежит побольше немцев. Но некоторые из них обходили склад и бежали дальше — к болоту, к ним. Тогда она свесилась в окоп и громко крикнула:

— Бей их, Женя! Бей скорее!

Огромный столб огня рванулся в небо. Пошатнулись сосны. Тяжело вздрогнула земля. Громыхнул короткий мощный взрыв. Засвистели осколки. А потом затрещало, загудело, посыпалась земля, доски, сучья, сажа.

Волна горячего воздуха сбросила Татьяну с бруствера в окоп. Там ее подхватил Женька, поднял на ноги, крикнул:

Болото в этом месте у берега было сухое, заросшее высокой густой травой и чахлыми низкорослыми сосенками.

Они пробежали метров тридцать от острова и легли в траву.

Сюда они не полезут! — спокойно, сказал Женька.

На месте склада полыхало огромное пламя. Все еще продолжали рваться патроны, бухали мины. Столб черного дыма поднимался над лесом и падал на болото густой копотью.

— Жаль лагеря, — вздохнул Женька.