В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Поставили на полочку,А дальше ой-ёй-ёй…Странно, что знакомые слова вдруг перестали укладываться в привычную мелодию спортивного марша… Грин сердито мотнул головой…

– Можно, я посмотрю этот шарик? – вдруг попросил со стороны Лыш. Непривычно звонким (будто не своим, а Толиным голосом). И потянулся с бачка к золотисто-зеркальному, украшенному синими звездочками шару. Не шарику, а именно шару – величиной с большущее яблоко.

– Возьми… – Поля дала ему хрупкую игрушку из ладоней в ладони.

– Только не разбей, – предупредила Грета. – Это старинный шар. Можно сказать, исторический экспонат. Да, Май?

– Лыш не разобьет, – пообещал Май.

Лыш уже другим, вредным, голосом сообщил на ломаном немецком языке:

– Ди швестер Гретхен видер лере зайне унглюклихе брудер… – Это примерно означало: ""Сестрица Грета снова учит своего несчастного брата"".

– Дер дойче болтун, – сказала Грета. Поправила край куцей складчатой юбочки и опять закачала ногами – в ритме песенки, которую неразборчиво мурлыкала себе под нос. Грин глянул на нее, встретился глазами. Грета отвела глаза, поправила юбочку снова и вдруг выговорила с непривычной робостью:

– Грин, ты не обидишься, если я спрошу про ту песню?

– Какую? – бормотнул он, почуяв странное совпадение.

– Про которую ты рассказывал… Которая в письме твоего папы…

– Я… не обижусь… – и легонький озноб прошел под футболкой. – А чего… спрашивать-то?..

– Ты уверен, что твой папа пел ее на ту спортивную мелодию?

– Я… не знаю… Но он же сам написал…

– Да, он написал, что «Уралочка». Но ведь пел-то он ее не меньше десяти лет назад. Больше даже… А марш спортклуба «Уралочка» сочинили гораздо позднее. Я проверяла по Интернету…"

"– Ну… и что? – пробормотал Грин, удивляясь навалившемуся тревожному нетерпению. Кожа покрылась пупырышками, как от озноба.

– Дело в том, что есть еще одна «Уралочка». Очень старая песня. Мы со Светой пели ее в прошлом году в школе на концерте в День Победы… Помнишь, Свет?.. Там, как боец на фронте вспоминает свою невесту, она родом с Урала… Вот…

Грета помолчала (видимо, прогоняла смущение) и вдруг пропела негромко и очень чисто:

Моя подружка дальняя,Как ёлочка в снегу.Ту ёлочку-УралочкуЗабыть я не могу.Давно ушел я из дому.Но помню до сих порЕе совсем особенныйУральский разговор…Грин сжал губы и зажмурился. Воспоминание накрыло его, как мягкая лавина. Теперь казалось: эту мелодию не забывал он никогда…

– Еще… пожалуйста… – не открывая глаз, попросил он шепотом.

Грета сказала:

– Свет, давай вместе…

Грин почувствовал, что Света соскочила с сундука и, видимо, скакнула на балку, села рядом с Гретой.

– Грета унд Света зинген, – сумрачно известил всех Лыш. Явно не из вредности, а чтобы ослабить напряженность странного ожидания.