Глазастая, ушастая беда

Полагаю, вы хотите потолковать с Ириной Евгеньевной? У меня когда-то был ее домашний номер, но за ненадобностью я вычеркнула его из телефонной книжки. Если отправитесь к ней на встречу, помните: она человек-горе. Не ведитесь на сладкую речь дамочки. Полагаю, она способна утопить своего младенца, чтобы чужому помочь.

Глава 18

– Я предположить не мог, что в центре суматошной столицы можно найти столь тихое место, – удивился я, – странно, что парк, в котором расположен дом, не вырубили.

– Территория ранее принадлежала НИИ имени Ванина, – пояснил Борис, – там занимались изучением того, как травмы, болезни, полученные в детстве, влияют на развитие умственных способностей детей. В интернете я прочел, что у них была аппаратура, скромно названная «шапка гения». Они с ее помощью возвращали ум тем, кто его вследствие каких-то обстоятельств потерял.

– И получали положительный результат? – спросил я.

– Эти сведения закрыты, – вздохнул Боря.

– Вроде вы умеете их открывать, – засмеялся я."

"Батлер стал оправдываться:

– Да, но не все. В данном случае у меня ничего не вышло. НИИ до сих пор работает, но теперь находится в Подмосковье. Тут у них ранее располагалась одна лаборатория, чем она занималась, неизвестно, во всех документах она именуется «отделение три». Дом, что сейчас перед нами, ранее был городской усадьбой купца Перинова, а потом отошел к НИИ. Заведовал отделением три академик Степан Михайлович Васильев, по образованию врач.

– И как этот особняк приобрел Петр? – удивился я.

– Тайна, покрытая мраком, – хмыкнул Борис, – известно лишь, что Петечка купил дом и землю с посадками вокруг. Произошла сделка двадцать лет назад. Тогда в Москве творились дивные дела с недвижимостью. У меня есть точнейшая инструкция от Жанны Николаевны. Нам надо оставить машину здесь, потом пешком дойти до стены дома, где нарушен узор. Мы окажемся в слепой зоне камер. И прямо там находятся окна во владения Петечки. Дело за малым. Проникнуть внутрь…

– И как это сделать? – остановил я инструктора.

– Все приготовлено, операция пройдет без сучка и задоринки, – пообещал Борис. – Вот, держите «ухо», сейчас я повешу на вас камеру. Сам останусь снаружи. Ну, пошли?

И почему все, что связано с Николеттой, как правило, приносит мне массу неудобств и моральный дискомфорт?

Я кивнул и тут же осведомился:

– А если меня все же поймает охрана?

– Жанна Николаевна клянется, что секьюрити следят только за входом в особняк, – заверил Борис, – во всех комнатах хозяина есть кнопки вызова бодигардов, но они примчатся, только если нажать на одну из них. Что происходит у барина, они не видят. Если же случится незадача, то бабуля поклялась нас выручить.

Я молча слушал Бориса. Женская клятва – это последнее, на что можно рассчитывать.