Главная партия для третьей скрипки

Она проявляла невиданную изобретательность. Покупала для старичков «социальные» билеты в Мариинский театр, выбивала для них путевки, привозила на консультации к профессорам мужниной клиники. И держала их за руку, когда они умирали.

Муж ехидно называл ее «ангелом смерти». В фирме, где Маруся работала, наоборот, укоряли за то, что слишком внимательна к подопечным:

— Если с ними возиться, они до ста лет коптить будут.

Некоторые сотрудники (ни для кого не было секретом) умело укорачивали бренное бытие стариков. Нет, никакого криминала, ни-ни. Но если забыл дать лекарство или щедро поишь склонного к алкоголю — это ведь не преступление, правда?

Однако Марусе себя укорить было не в чем. «Ее» старички прожили свои последние годы насыщенно и достойно. А она ушла из фирмы с четырьмя комнатами в коммуналках и неплохим капиталом.

— Что будет теперь? — беспокойно спросил муж, когда жена объявила, что начинает новую жизнь.

— Обмен. Сложный. Хочу отдельную квартиру в самом центре.

— Я туда не поеду, — мгновенно отозвался он. — Клиника рядом с домом, и вообще…

— А тебя никто и не зовет, — отрезала супруга. — Зачем замораживать деньги, если они могут работать?

В квартиру на тихих задворках Литейного Маруся влюбилась с первого взгляда. До Невского два шага, до Московского вокзала — пешком. И вообще все рядом: Исаакий, Спас-на-Крови, Аничков мост. Самый центр, но тишина. И коммуникации в доме свежие, после ремонта.

Целых шесть комнат, кухня тридцать два метра, потолки с лепниной. Все, конечно, придется перестраивать. В каждый номер свою ванную комнату, обязательно сделать общую столовую. Но готовить постояльцам не разрешать — провоняют весь отель. Лучше скромный, но бесплатный завтрак сервировать. Наш народ любит халяву.

Мини-отели в Санкт-Петербурге тогда только начинали появляться, и Маруся стала одной из первых. Ошибок, проблем, разочарований хватало, но она упорным танком шла к своей цели. Радовалась каждому доброму отзыву. Отмечала шампанским медленное, но неуклонное повышение рейтинга. Через два года можно было уходить с «букинга» и прочих гостиничных сайтов: образовался постоянный костяк клиентов. Бронировали за несколько месяцев, и отель был полон даже хмурым ноябрем или унылым февралем.

Но однажды вечером, когда Маруся засиделась в «Добролюбове» — в двух комнатах перекладывали пол, нужно было проконтролировать, — туда явился супруг. Выпивший и безгранично счастливый. Она вскочила ему навстречу:

— Что-то случилось?

А он, второй раз после свадьбы, подхватил ее на руки, закружил, принялся целовать:

— Маруська, рыбочка ты моя! Все, я добился, я смог! Ты теперь будешь жить как принцесса!"

"И огорошил: контракт в Америке. Свой дом. Оплата транспорта и прислуги. Огромная зарплата.