Главная партия для третьей скрипки

Маруся тоже после института попыталась отдаться свежеобретенной профессии. Пришла в школу учителем начальных классов. Но быстро поняла: делать здесь карьеру она не хочет. Слишком долго, муторно, трудно и шумно. А перспективы? Стать годам к сорока директором? Постоянно трястись, что вызовут в районо, влепят выговор, снимут?"

"Нет, горбатиться всю жизнь под начальством — это не для нее. Маруся без всякой жалости бросила местечко со стабильной зарплатой и начала искать себя. Чего только не пробовала! Возила из-за границы одежду, торговала копченой рыбой, книгами, биодобавками. Приносила в семью деньги, считала себя кормилицей. Однако любые суммы меркли, когда она видела сияющие глаза супруга, слушала его восторженные рассказы. Тот законно гордился, что на работе жизни спасал — в то время как она хитрила и жульничала.

Много раз хотела взвиться, взбунтоваться. Призвать муженька к ответу, потребовать, чтобы тот зарабатывал, а она спокойно искала себя. Но удержалась.

Однажды ей предложили — стать агентом по договорам ренты. То бишь искать одиноких бабулек и уговаривать их отписать квартиру в обмен на пожизненное содержание. На первый взгляд новое дело выглядело мерзко. Но Маруся никогда не отказывалась попробовать что-то необычное. Забавно: получится или нет? Где только таких дурных бабок найти?

Однако — на удивление! — их оказалось немало. Сетовали, что пенсия — крохи, квартплата огромная. Доверчиво слушали красочные Марусины предсказания светлого будущего. В последний момент, правда, часто срывались с крючка — у кого родственники находились, кто банально боялся. Но первая же состоявшаяся сделка принесла ей ощутимый доход. А очень скоро Маруся осознала простейшую истину: старухи — неведомо почему — ей доверяют. И глупо использовать их расположение исключительно в интересах фирмы.

Через два года она заключила личные договоры с тремя пожилыми дамами и одним игривым дедком. Все четверо проживали в центре родного Санкт-Петербурга, в коммуналках разной степени паршивости. Маруся добросовестно взяла на себя — ежемесячные выплаты, коммунальные платежи, покупку продуктов. Плюс терпеливо и совершенно бесплатно выслушивала старческие воспоминания, сетования и жалобы. Продолжала при этом работать на фирму, получала немало, но себе отказывала во всем: прокормить, пролечить и развлечь маленькую орду старичков оказалось ох как нелегко. Муж ее осуждал, укорял: нехорошо, мол, наживаться на беспомощных людях. Она огрызалась: «Я, наоборот, их счастливыми делаю!»

И когда первая из старушек умерла — долго и горько плакала. И даже освободившаяся комната, которую теперь можно было хоть сдать, хоть продать, почти не порадовала.

Маруся полностью отдалась новой работе.