Лихой гимназист

— А это уже слишком. Покинь мой дом. Я не желаю выслушивать от тебя этот нелепый бред. Иначе я буду вынужден… — Тимофей остановился, словно понимая, что следующая фраза может стать роковыми.

— Что? Вызвать на дуэль? С радостью принимаю вызов. Завтра вечером пришлю секунданта, — Александр Данилович поднялся и быстрым шагом вышел из комнаты.

Внутри кипела злоба, но в то же время он чувствовал облегчение. Тимофей должен был поплатиться за содеянное — именно этого Александр Данилович и хотел.

Глава 12

На неделе я узнал о судьбе девятерых парней, которых собирались отчислить. Мы с Колей Шереметьевым снова пересеклись между уроками, и тот сообщил, что исключили только одного гимназиста, неоднократно пойманного на крамольных речах и богохульстве. Остальных наказали розгами.

Этому парню я сочувствовал, хоть не знал его и даже не видел ни разу, но сделать уже было ничего нельзя. В любом случае, мой разговор с директором возымел определённый эффект, и я теперь ощущал себя чуть ли не народным освободителем, избавителем от тирании и деспотии. Чувство было приятным.

Но последующее событие слегка подпортило мне настроение.

На большой перемене я вышел подышать свежим воздухом. На улице резко потеплело за эти дни, но за толстыми кирпичными стенами гимназии этого почти не чувствовалось. В коридорах и классах было довольно прохладно, да ещё и печи перестали топить.

Я стоял возле колонны, сунув руки в карманы брюк, как вдруг из дверей вышли два старшеклассника. В одном из них я узнал Петра Меньшиков — парня с ледяным взглядом.

— Добрый день, сударь, — произнёс он, подойдя ко мне.

— Добрый день, — я покосился на Меньшикова, ожидая подвоха.

Мы с ним иногда пересекались в коридорах, но он либо не обращал на меня внимания, либо, проходя, кидал презрительный взгляд. Но никогда не здоровался.

— Я слышал о ваших «подвигах», — последнее слово Меньшиков произнёс с сарказмом. — Не знаю, кому и что вы пытаетесь доказать своими выходками. Вам в любом случае никогда не стать вровень с истинными аристократами. Одной фамилии для этого мало. И если уж на то пошло, я считаю, исключать надо не только разночинцев, но и таких, как вы — немощных."

"Некоторое время мы стояли рядом, не глядя друг на друга. Меньшиков ждал моего ответа. Однако я сразу раскусил его провокацию и гордо промолчал. Как-то плевать было и на этого засранца и на то, что он считает.

— Хорошего дня, — пожелал Меньшиков презрительным тоном, и они со спутником двинулись дальше.

После уроков по пути домой я заскочил в ателье, забрал сшитую на заказ одежду: чёрный сюртук, чёрные брюки и серую жилетку. Мне понравилось, как они сидят, и я попросил сшить ещё один комплект, плюс сюртук оливкового цвета и бежевую жилетку с узорами.