Лихой гимназист

— Лучше прежде давайте чаю выпьем, пообщаемся.

Как бы меня не донимал надзиратель, но вначале я решил попробовать уладить наши разногласия мирным путём. А для этого надо было продемонстрировать, что условия у меня приемлемые, проблем не имею, порядки соблюдаю, и если нужно, подмаслить. Я надеялся, это даст мне некоторую свободу от постоянно слежки.

Я усадил гостей за стол и вскипятил на керосиновой горелке чайник, попутно болтая о всякой ерунде. Доктор попросил разрешения осмотреть квартиру. Все подозрительные вещи я держал под замком, так что бояться было нечего, и мы с ним прошли в спальню и в санузел, который подвергся особенно тщательному осмотру.

— Спасибо вам за вашу заботу, — я сунул доктору две пятирублёвые ассигнации. — Надеюсь, моё жильё соответствует требованиям.

— Лишнее это, — произнёс доктор, мгновенно пряча банкноты во внутренний карман сюртука, — но спасибо. У вас очень хорошая квартира, санитарным нормам соответствует полностью. Так и запишем.

Когда мы вернулись за стол, доктор снова похвалил меня за поддержание чистоты и порядка.

— А я люблю, знаете ли, порядок, — сказал я. — Сколько болезней вокруг, а всё из-за чего? Из-за того, что люди порой не соблюдают элементарные нормы гигиены. А жили бы чище, глядишь, и здоровее бы были. Так что, чистота и порядок — прежде всего.

— Очень верные мысли, — согласился доктор. — Не представляете, в каких условиях живут гимназисты победнее. Даже с родителями, бывает, живут, и то не следят за чистотой. Все бы рассуждали как вы.

— Только плохо, что одни живёте, — сухо заметил Андрей Прокофьевич, — без надзора и попечительства. Да и письмо от батюшки вашего никак до нас не дойдёт."

"— Что есть, то есть, — сказал я. — К сожалению, обстоятельства сложились не лучшим образом. В ссоре мы с батюшкой.

— Что значит, в ссоре?

— А то и значит. Дело семейное, знаете ли. Живу один, верно. Так мне, наоборот, спокойнее и больше времени остаётся для учёбы.

— И для вечерних гуляний, — добавил Андрей Прокофьевич.

— Разве ж запрещено в гости к родственникам ходить? Вернулся-то я вовремя, — напомнил я.

— Не возбраняется. Только мне думается, вы не к родственникам в гости ходили. Клуб, наверное? Ну да неважно. Всё равно не возбраняется. Пока. Но инспектору придётся доложить о вашем одиночном образе жизни.

— Разумеется, это ж ваша обязанность, — улыбнулся я.

Долго гости не задержались. Полчаса посидели и отчалили. Доктор спустился вниз, а я остановил надзирателя на лестничной площадке.

— Понимаю, Андрей Прокофьевич, служба ваша требует докладывать о таких вещах, но ведь можно договориться, — с улыбкой не устах я сунул ему в руку две пятирублёвые банкноты. — Живу я сам по себе, никого не трогаю, никому не мешаю.