Лихой гимназист

Мои слова вызвали новую волну обсуждений, но в конечном итоге, все со мной согласились. Так и решили. Если в понедельник-вторник наберётся достаточно людей, выдвигаем директору ультиматум, а нет — так нет.

Я же, хоть и предложил такой вариант, но в то, что удастся собрать столько гимназистов, не верил. Будь это обычные ребята — возможно, но когда восемьдесят-девяносто процентов — аристократы, такое не прокатит. В итоге вся инициатива сведётся к разговорам, а я вроде и не пошёл на попятную, но по факту ничем не рискую.

Не сказать, что меня сильно волновала судьба отчисленных. Больше беспокоили другие вопросы: какие найти рычаги давления на директора, и можно ли использовать в этих целях данную ситуацию. Не нравился он мне. И хвост ему прижать хотелось, и за карцер посчитаться. Вот только как…

Потом Николай ушёл в другую комнату, а когда вернулся, в его руках была бутылка вина.

— Завтра воскресенье, — сказал он, — можно и выпить. Только давайте потише вести себя, а не как прошлый раз.

Выпили, посидели ещё немного, а полдевятого стали расходиться. Ушаков, Бакунин и я отправились одни из первых.

— Я не ошибся, что вызвался к вам в секунданты в тот день, — сказал Василий, когда мы брели по улице. — Приятно иметь дело с достойным человеком. Надеюсь, мы добьёмся справедливости. Жаль, что решение некоторые проявили малодушие.

— Извините, конечно, — произнёс Ушаков с уязвлённым видом, решив, что это выпад в его адрес, — но я лучше подумаю о своём будущем, чем о девяти немощных разночинцах.

— Так ведь речь идёт не о девяти исключённых, а о том, чтобы восстать против этих гнусных порядков, — возразил Василий. — Разве ж можно стерпеть, когда видишь такое беззаконие? Поэтому мы и будем протестовать…

Парни продолжили спор, а я попрощался с ними и направился к трамвайной остановке. Сегодня надо было ещё поупражняться перед сном. С тех пор, как архонт надиктовал заклинания, я использовал каждую свободную минуту, чтобы развивать свой талант.

Все эти дни я ждал визита надзирателя, но для меня всё равно стало сюрпризом его появление в этот вечер. Андрей Прокофьевич стоял возле подъезда, а с ним был наш гимназический доктор.

— А вот и гости пожаловали! Ну здравствуйте, господа, — поздоровался я. — А вы, смотрю, ко мне с инспекцией? Что ж, милости прошу.

Мы поднялись по лестнице.

— Гуляете? — поинтересовался Андрей Прокофьевич, когда мы достигли четвёртого этажа

— Так ведь девяти нет ещё. Почему бы и не пройтись? — я достал ключи и открыл дверь. — Добро пожаловать в мою скромную обитель.

— Одни проживаете? — доктор зашёл первым и осмотрелся.

— Так и есть, живу один, — ответил я.

— И часто так поздно домой приходите? — это снова спросил надзиратель.

— Ну что ж вы с порога — и сразу вопросы, — усмехнулся я.