Лихой гимназист

Всеволжский имел дворянские корни, но занимался не государственной или военной службой, а мелким предпринимательством. Он уже давно посещал кружок Трубецкого, но обычно держался особняком, а на собраниях говорил редко — в основном слушал.

Маша обрадовалась, когда в этот раз не встретила его ни в передней, ни у выхода. Но радость оказалась преждевременной.

— Мария Степановна, — окликнул её Всеволжский. — Опять одни? Время позднее, а вы одни ходите. Неужели не боитесь? Позвольте, провожу. Вам же спокойнее будет.

Маша испуганно посмотрел на мужчину:

— Спасибо, конечно, Илья Константинович, но не утруждайте себя. Сейчас извозчика поймаю и доберусь прямо до самого дома.

— Ну какой тут труд, — Всеволжский печально улыбнулся. — Вовсе это и не трудно.

На счастье Маши мимо как раз проезжала пустая бричка.

— Ой, простите, бежать надо. Спокойной ночи, Илья Константинович, — не дожидаясь ответа, Маша побежала к повозке, досадуя на то, что платье не даёт передвигаться быстрее, и крикнула ямщика. Тот дёрнул вожжи, Маша, заскочив на сиденье, назвала адрес. Она чувствовала взгляд Всеволжского, который никак не отпускал её, но вскоре бричка свернула за угол, и Маша вздохнула с облегчением.

Все её мысли тут же унеслись в завтрашний день. Маша представляла, как встретится утром с Алексеем, как они вместе пойдут до типографии, разговаривая о чём-нибудь — неважно о чём. Жаль только время пролетало слишком быстро, и в восемь приходилось расставаться. Но теперь Машу беспокоило ещё кое-что: как Алексей отнесётся к знакомству с Трубецким? Вдруг они не сойдутся во взглядах, вдруг он не захочет посещать кружок, а может, и вовсе не пожелает с ней больше общаться после такого?

Ведь помимо всего прочего, была ещё одна причина, почему Машу так тянуло к Алексею — магия тёмной стихии.

Когда-то давно, лет пять назад Маша обнаружила в себе талант. О таланте этом не знал никто на всём белом свете, даже родной отец. Маша сама боялась собственных способностей. Ходили слухи, будто детей, у которых обнаруживается талант, забирают в специальные гимназии и училища, откуда нет пути обратно. Ребёнка навсегда разлучают с семьёй, и всю его дальнейшую жизнь определяют особые инстанции. Некоторые люди недворянского происхождения, влекомые возможностью устроиться на государственную службу, сами пытались попасть в такие учреждения или пропихнуть туда своих детей, другие же, наоборот, боялись раскрыть обнаруженный дар и всю жизнь держали его втайне.

Боялась и Маша. И вдвойне она боялась от того, что талант её был не такой, как у всех. Она не имела способностей к управлению водой или огнём, не умела повелевать камнями и воздухом. Она могла лишь создавать вокруг рук чёрную дымку, которая сжигала всё, с чем соприкасалась.