Лихой гимназист

Маша не знала, что делать. Ей хотелось, чтобы Алексей вместе с ней посещал кружок Трубецкого, послушал, о чём тут говорят, и может быть, даже примкнул к тому великому делу, которым занимается Фёдор Аркадьевич.

— В нашем доме живёт один гимназист, — произнесла Мария. — Он дворянин и заклинатель. Мы случайно познакомились, он… мне помог в одном деле и… — Маша запнулась. Она знала, что хотела сказать, но слова путались, никак не желая складываться во фразы. — В общем, мы побеседовали… говорили о забастовке на заводе Орловых, он сказал, что поддерживает рабочих. И я хотела… В общем, я подумала, что было бы неплохо…

— Пригласить его к нам? — закончил фразу Трубецкой.

— Да, Фёдор Ефимович, именно об этом я и подумала. Вы сами говорили, что мы должны привлекать близких по духу и взглядам людей. Мне показалось, он очень близок нам по духу и взглядам.

— И как же зовут этого молодого человека?

— Алексей. Алексей Державин. Он заклинатель, владеет тёмной стихией.

— Любопытно. Знаете, Мария Степановна, я не против, но мне бы для начала с ним пообщаться хотелось бы. Только не здесь, не на квартире. Можно встретиться на набережной или в кафе… Вы представите мне его?

— Да, конечно! — с готовностью ответила Мария. — А когда?

Фёдор Аркадьевич задумался.

— Когда… — он побарабанил пальцами по столу. — А знаете, можно в следующую субботу. Если погода будет хорошая, встретимся на набережной, возле памятника Николаю II. Вы передадите моё приглашение?

— Конечно, я обязательно ему передам.

— Кстати, как продвигается работа?

— Листовки скоро будут готовы, — произнесла Мария. — Возникла заминка. Проверки были. Но на следующей неделе я смогу забрать их. Вам передать в воскресенье?

— В следующее воскресенье не получится. Встречи не будет. Я обещал присутствовать на ужине. Я пришлю человека. Спасибо вам большое, Мария Степановна. Для наших товарищей с завода это большая услуга.

— Вам спасибо, что выслушали, — Маша поднялась с кресла, Фёдор Аркадьевич — тоже. Пора было возвращаться к гостям."

"Посетители расходились, и Маша тоже собралась домой. Она попрощалась с Таней и Варварой Александровной, с которыми пила чай в уголке, потом — со всеми остальными.

Когда она вышла на улицу, увидела возле подворотни знакомую фигуру, облачённую в длинный бежевый сюртук и чёрный цилиндр. Это опять был Всеволжский. Он не раз порывался проводить Машу до дома и каким-то образом постоянно оказывался рядом, когда она покидала собрание. Но каждый раз Маша отказывала. Человек этот был ей неприятен, а своими преследованиями он только пугал её.

Бледное, худощавое лицо Всеволжского было лишено красок и имело болезненный, трагический вид, словно грустная маска, а взгляд казался застывшим и пустым.