Лихой гимназист

Такие броские наряды я редко встречал на улицах. Что-то подобное иногда можно было увидеть на молодых людях, пытавшихся выделиться. Этот парень тоже выглядел молодо, даже моложе своих спутников, но при этом шагал впереди, словно был тут главным.

Три человека быстро нагоняли меня. Это точно были не хулиганы, готовые зарезать за рубль, с какими я столкнулся, когда искал Оглоблю, и всё же намерения их оставляли много вопросов.

Во внутреннем кармане моего сюртука лежал заряженный пеппербокс. Я его всегда брал с собой, а вот медальон обычно со штатским нарядом не надевал, чтобы не светить наличием таланта, поэтому чары мог применить в любой момент.

Я рванул вперёд и забежал в подворотню, снимая на ходу перчатки.

— За ним! — послышался голос за спиной. Топот ускорился.

Когда компания оказалась во дворе, я уже ждал их, держа наготове пистолет.

— Не с места, — приказал я, направив ствол на франта в клетчатых брюках. — Кто такие и что надо?

Глава 13

Интерлюдия 3. Мария Акимова

Когда собрание закончилось, Маша подошла к Фёдору Аркадьевичу и сказала, что есть важный разговор. Оставив гостей, они прошли в кабинет.

— Прошу садитесь, — предложил Фёдор Аркадьевич. — Налить вам воды?

— Благодарю, но не надо, — Маша скромно села на край кресла.

Фёдор Аркадьевич расположился за столом и, сцепив пальцы в замок, уставился на Машу, всем своим видом показывая, что слушает очень внимательно. Маша, как обычно, стушевалась от такого пристального взгляда.

Это был мужчина средних лет с небольшой ухоженной бородкой и зачёсанными назад каштановыми волосами. Он вёл себя учтиво, и в то же время — холодно и отстранённо, чем и привлекал, и отталкивал. Поначалу, когда Маша только попала в кружок, она даже влюбилась в Фёдора Аркадьевича — разумеется, втайне. Однако Фёдор Аркадьевич столько раз повторял, что общее дело должно быть выше личных чувств, что Маша, понимая это, стала всячески приглушать эмоции.

А в последнее время её мыслями и сердцем завладел другой — гимназист Алексея, что спас её от пьяного офицера, а теперь встречал утром и провожал до типографии. Он был высок и статен, хоть и довольно молод, говорил негромким голосом, в котором, тем не менее, чувствовались твёрдость и сила, он происходил из старой дворянской семьи, но в его характере полностью отсутствовали надменность и напыщенность, так свойственная многим родовитым аристократам. Маше нравилось проводить время в его компании, с ним было приятно болтать обо всём подряд, а что самое главное, Алексей разделял её взгляды.

Теперь Маше казалось, что она влюбилась в Алексея. Конечно, он был моложе неё года на два или три, но этого совершенно не чувствовалось. Выглядел и рассуждал он совсем по-взрослому и даже жил один, сбежав из-под родительской опеки.