Гезат

Там километрах в сорока пяти от Сикора протекала до недавнего времени узкая и мелкая речушка с приятным названием Цинга. Теперь и она превратилась в широкую и глубокую горную реку со стремительным течением. Все междуречье было обобрано моими подчиненными задолго до прибытия Гая Юлия Цезаря, а получать продовольствие стало неоткуда. Цены на продукты питания стремительно поползли вверх. Через три дня модий (без малого девять литров) зерна стоил пятьдесят денариев.

Впрочем, в моем подразделении с едой проблем не было. Германцы умудрялись переправляться через Цингу не только налегке, но и с трофеями, и даже продавали часть награбленного легионерам. Последние пытались следовать их примеру, правда, недолго. После того, как несколько небольших отрядов были уничтожены лузитанами, живущими в горах и перешедшими к партизанской войне, легионеры стали отправляться на промысел большими подразделениями, не меньше манипулы, а для такого количества людей поблизости поживы не было, всё уже разграбили до них. Как ни странно, на германцев лузитаны не нападали. И наоборот. Аборигены признавали превосходство моих починенных, а те за такое уважение к себе и отсутствие в нищих горных селениях достойной добычи «не замечали» вражеские отряды."

"По закону подлости именно в это время и прикатил обоз из Галлии, расположился на левом берегу реки Сикор в нескольких сотнях метров от нас. Вместе с ним прибыло подкрепление — кельтские всадники и отпрыски знатных римских родов, желающие приобрести военный опыт, а чаще — запись в послужном списке, чтобы иметь возможность продвигаться по карьерной лестнице, и послы к Цезарю. Последних, как и товары для самого проконсула, перевезли на правый берег на нескольких небольших лодочках, сколоченных легионными умельцами. Остальным — тысяч шесть человек — пришлось ждать, когда спадет вода в реке, появится возможность навести наплавной мост.

О приходе обоза узнали и наши враги. В их распоряжении был каменно-деревянный мост, довольно крепкий, построенный с учетом редких, но разрушительных разливов Сикора, поэтому я не удивился, когда рано утром на обоз напали кельтиберские всадники. В нашем каструме сразу зачем-то затрубили тревогу, хотя единственная помощь, которую мы могли оказать — это посочувствовать и приободрить криками. Впрочем, кельты и без нас вполне справлялись со своими дальними родственниками. Во-первых, у них было больше боевого опыта, приобретенного в сражениях с римлянами, германцами и в междоусобицах; во-вторых, на виду у командования кельты готовы были умереть, но не сплоховать. Пока кельтская конница сдерживала натиск вражеской, обоз быстро переместился в горы.