Гезат

Центурион сперва решил, что я шучу, улыбнулся, показав зубы, сохранившиеся через один-два, а потом перевел взгляд на ехавших вслед за мной германцев, сообразил, что они мало похожи на кельтиберов, и напрягся. Ни погибать, ни попадать в плен ему явно не хотелось. Кожа на лбу собралась в складки, как у шарпея, что, видимо, обозначало запредельную активность складок головного мозга.

— Не геройствуй, — спокойно предложил я. — Это не наша с тобой война. За тебя заплатят выкуп из легионной кассы, и через несколько дней вернешься к своим.

— Могут не заплатить, — с сомнением произнес центурион. — В кассе пусто, потому что много наших побывало у вас в плену, а жалованье уже на полгода задерживают.

— Тогда перейдешь к Цезарю, — сказал я. — Ты не обязан служить тому, кто тебя не ценит.

— Тоже верно! — радостно произнес он, посмотрел на своих подчиненных, часть которых, прекратив работать, пялилась на нас, и спросил: — Приказать, чтоб выходили на дорогу?"

"— Нет, пусть закончат, — решил я. — Вас же кормить чем-то надо будет.

— Тоже верно, — повторил он уже без радости. — Говорят, у вас проблемы с едой.

— Были до сегодняшнего утра. Сейчас обоз из Галлии переправляется на правый берег, так что проблему можно считать решеной, — сообщил я.

— Как переправляется?! — удивился центурион.

— По мосту, построенному ночью выше по реке, — поделился я. — Или думаешь, мы вплавь перебрались сюда?!

— Эх! Цезарь — это Цезарь! — восхищенно воскликнул он. — Не то, что Афраний! Пока он будет решать, напасть еще раз на обоз или нет, Цезарь уже захватит наш каструм!

— Это точно, — согласился я. — Поэтому и служу ему, и тебе советую.

— Да, пожалуй, я бы перешел к нему, но у меня там вещи остались… — посмотрел центурион в ту сторону, где предположительно находился его каструм.

— С Цезарем захватишь больше, — подсказал я и перефразировал: — Да и лучше со смелым потерять, чем с трусом найти

— Тоже верно! — в третий раз и опять радостно произнес он и махнул рукой в сторону своего бывшего каструма: мол, проваливай к черту!

— Оружие пока у вас заберем, — предупредил я. — Как присягнете Цезарю, так сразу и получите назад.

— А как же иначе?! — согласился центурион.

Мнение подчиненных его не интересовало. Наверное, не сомневается, что они такие же разумные люди. Скорее всего, он прав, потому что кое-кто из легионеров уже догадался, что мы из вражеского лагеря, но раз центурион разговаривает с нами без страха, значит, и им бояться нечего.

Я перевел германцам смысл нашего разговора, чтобы ненароком не зашибли какого-нибудь из наших новых соратников. Мои подчиненные с издевкой обсудили смелость и верность римлян, но отнеслись к чужому предательству с одобрением. Чем больше нас и меньше врагов, тем лучше.