Гезат

Даже на обочинах не осталось сухой травы. Такое впечатление, что вместе с воинами перемещалась саранча. Я предполагал, что ехать нам придется до вечера, потому что дым от пожаров, которые устраивала армия Гая Юлия Цезаря, видимо, чтобы подбодрить нас, были видны вдалеке. Оказалось, что она намного ближе. Еще до полудня вернулся один из воинов передового дозора и доложил, что впереди долина, на дальнем конце которой кельты атакуют римский каструм.

Долина была длинной и широкой. По ней протекала речушка, как бы отсекая ближнюю к нам треть. На этой трети располагался вражеский лагерь. В середине стояли арбы, в том числе карробаллисты, и несколько палаток, захваченных у четырнадцатого легиона. Охраняли лагерь с полсотни человек, скорее всего, раненые и больные. Остальные были в дальней трети долины, где на невысоком холме располагался римский каструм. Я предполагал, что Гай Юлий Цезарь приведет от четырех до шести легионов. Каструм на холме был маловат даже для одного легиона. Скорее всего, проконсул собрал тех, кто был под рукой, и поспешил на помощь нам. Как бы одиннадцатому легиону не пришлось выручать его. Эбуроны и их союзники штурмовали каструм со всех сторон. Было их много. Точно не скажу, но от десяти до двадцати тысяч. Одному легиону трудно будет справиться с ними.

Я решил помочь Гаю Юлию Цезарю, отвлечь на себя часть вражеских сил тем же способом, каким помогал его дяде Гаю Марию. Заодно поживимся. Не зря же мы пёрлись в такую даль!

— Дуфф, атакуешь со своей декурией ближний край, Кон — середину, а я займусь дальним. Сначала разгоняем охрану и только потом грабим. Быть внимательными и сильно не нагружаться. Как только пошлют отряд на нас, сразу отступаем, — приказал я.

Враги сперва приняли нас за своих. Только когда воины из декурии Дуффа, первыми добравшиеся до них, начали убивать, поняли свою ошибку. Кое-кто слишком поздно. Их было больше, при желании могли бы оказать достойное сопротивление, спрятавшись за арбы, но не стали, ломанулись на противоположный берег, пересекая речушку по пояс в воде. Может быть, решили, что мы передовой отряд одиннадцатого легиона, который пришел на помощь своему главнокомандующему."

"Я никого не убил. Да и не гонялся. Это кельтам за счастье грохнуть как можно больше врагов. Для меня уже давно война — это бизнес. Стремный, конечно, зато очень прибыльный. Вот и сейчас я заметил на одной из арб аквилу (орла) четырнадцатого легиона. Штандарт был воткнут возле сиденья возницы. Птица с расправленными крыльями была из серебра, покрытого золотом в римском духе, на шесте, украшенном железными кольцами. Орел считается символом Юпитера. Ввел такой штандарт Гай Марий. До него у каждого легиона был свой зверь или птица.