Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Поперек фото крупно написано: «Уведу мужика из семьи. Быстро. Дорого. С гарантией» и Олин телефон! Арина, это подло.

Правда? Это подло?

А то, что она сделала — нормально, в порядке вещей, да?

Я ржу.

Про себя.

А потом и наружу, потому что Рому продолжает нести:

— Это что за тупые плебейские шутки? Это же все видят, и мне уже звонил учредитель, наши знакомые и родители, и твои тоже. Это же ужас.

Хохочу я долго и с удовольствием.

— Вот это новость. Ты меня сильно удивил. Я уехала, оставила вас в прошлом и никаких специальных акций возмездия не планировала.

— А что же это тогда? Оно само, да? — бывший негодует и злится.

Вот плевать мне сейчас на его состояние.

Мне неожиданно хорошо.

Давно так не было.

Словно на одну дыру в душе заплатку прилепили. Дыра-то по-прежнему есть, но тепло и радость уже чуть задерживаются внутри.

— Возможно, это тебе немножко от Вселенной прилетело, а? Ты как бы не прав в нашей ситуации был и есть. Поэтому вот тебе немного дискомфорта.

— Стерва ты, Арина, и всегда ей была. Как я столько терпел-то? Злобная, холодная, мстительная сучка, — сегодня Роман превзошел себя, однозначно.

Неприятно. Обидно. Досадно.

Но ладно:

— Пусть так, но мы с тобой в разводе. Все. Прощай.

Кладу трубку и выбираюсь из остывшей воды в ванне.

Моюсь и думаю, что, несмотря на злые Ромкины слова, мне приятно. Наш «Клуб Первых Жен» без спроса, самостоятельно, вот так замысловато обо мне позаботился. Заступился.

Никогда такого не было… никогда.

Даже в детстве. Я всегда была одна. Сама по себе.

И тогда, в то страшное лето перед десятым классом, особенно.

Глава 32

По волнам моей памяти… в Верону

'Две равно уважаемых семьи

В Вероне, где встречают нас событья,

Ведут междоусобные бои

И не хотят унять кровопролитья.

Друг друга любят дети главарей,

Но им судьба подстраивает козни,

И гибель их у гробовых дверей

Кладет конец непримиримой розни…'

У. Шекспир (пер. Б. Пастернака) «Ромео и Джульетта»

Выбравшись на кухню, понимаю, что еще и Рома в копилку сегодняшних потрясений — перебор. После всего этого мне определенно нужен перерыв.

Зову Тигру Второго и вместе с ним и пол-литровой чашкой чая с бергамотом выбираюсь на балкон.

Пытаюсь переварить сегодняшний насыщенный событиями вечер. А он никак не желает укладываться и все перекатывается в желудке противным ледяным колючим комом.

И я сижу, гляжу в окно на город.

На дождь.

И не хотела бы думать, а «по волнам моей памяти» все равно несет.

В детстве я часто бывала в Новгороде, хоть и проездом. И город этот любила. Был он у меня связан сплошь с прекрасными и тёплыми воспоминаниями.

Дело в том, что мать моя, Алена Ивановна, умудрилась появиться на свет в городке Валдай, это вот прямо рядом с Великим Новгородом. Отец же был из соседних практически Боровичей.