Возлюбленная герцога

Зверь повернулся к ней, взгляд его янтарных глаз, обычно мягкий, внезапно сделался жестким, да и голос тоже.

– Пять парней… – Голос звучал отрывисто, слова будто с трудом сходили с языка, и Грейс показалось, что они жалят, как мокрая плеть. – Он им должен, и тебе неплохо бы об этом помнить.

Он ее осуждал. В лицо ей бросился жар, и она сказала:

– Думаешь, я не помню?

Он даже не взглянул на нее.

– Я думаю, тебе всегда было сложно помнить правду о нем.

Она сдержала досадливое восклицание, с отвращением ощущая, как в груди все сжалось. Да какое ей дело до того, что случится с Эваном?

Она смотрела, как он пересекает двор. Мускулы на спине видны сквозь уже мокрую рубашку. Они перекатывались под тяжестью льда, и во рту у нее пересохло.

«Марвик». Вот она, правда о нем, одет он, как герцог, или нет.

Грейс оторвала от него взгляд, перевела его на толпу, наблюдавшую в почти полном молчании. В этой тишине не было ничего непринужденного – она прожила в Ковент-Гардене достаточно долго, чтобы видеть разницу между спокойным и напряженным. А толпа внизу, казалось, находилась в подвешенном состоянии, дожидаясь шанса схватить этого герцога и наказать его в назидание другим.

Богатый, могущественный, титулованный.

И по единственной причине – по рождению.

Да только при рождении он ничего этого не имел. Он родился одним из них.

Но они этого не знали. Ни один человек. И никто никогда не узнает, за исключением Бесперчаточников. Даже если кто-нибудь в Трущобах и помнит белокурого мальчонку, щенка проститутки с Тависток-роуд, они никогда не признают его в этом герцоге, и не имеет значения, сколько льда он перетаскает.

– Они готовы биться, – спокойно произнесла Грейс.

Сколько раз она видела их такими? Напряженными, злыми.

Зверь согласно буркнул.

– Конечно, готовы. Они это обожают, – сказал Дьявол. – Герцог в грязи? Редкая забава!

– И… ты ожидаешь, что он на это пойдет?

– Он здесь вырос и знает: Гарден ждет своей битвы, и на меньшее не согласен. А если он уповает на прощение…

Дьявол коротко глянул на нее.

– Не наше. – Он подбородком указал в сторону двора. – Их.

Грейс смотрела, как Эван положил лед к ногам одного из здоровяков в дверях склада, и в голове прошелестело воспоминание. «Они не получают того, что заслуживают». Он сказал это ей, когда они были детьми. Об этих людях. Об этом месте.

Он повернулся и зашагал обратно через двор.

«Мы все это изменим».

И, словно услышав ее мысли, он посмотрел вверх, на крышу, мгновенно отыскав Грейс взглядом. На долю секунды застыл, но никто этого не заметил.

Зато Грейс заметила.

Он приподнял подбородок, давая понять, что узнал ее, и она с трудом подавила порыв ответить.

Что бы это ни было, каков бы ни был его план, этого недостаточно.

«Никогда не будет достаточно».