Возлюбленная герцога

Разумеется, он доволен. В этом широком мире Дьявол ничего так не любил, как играть с окружающими в кукловода.

– А! Ты здесь! Как раз когда становится интересно.

Сердце ее заколотилось, когда она подошла ближе, наклонив голову и ожидая услышать снизу улюлюканье и гиканье. Там наверняка собралась толпа, чтобы полюбоваться замысловатой интригой, изобретенной братьями.

И удивилась, не услышав ничего.

Тишина заставила ее сердце биться еще сильнее. Тишина была куда опаснее.

Грейс подошла к ним, и они отступили на шаг друг от друга, давая ей место между собой, как делали два десятка лет, с той ночи, когда все они сбежали. И хотя высоко на крыше ей было неуютно, все же никогда она не чувствовала себя так уверенно и спокойно, как рядом с этими мужчинами – братьями назваными, хотя и не кровными, доказательством того, что семью находят, а не обретают с рождением.

Но это не значит, что на них не обрушится ее гнев, если они все загубили.

Она глубоко вздохнула и посмотрела туда же, куда они, – вниз, за край крыши, на лежащий внизу двор, где послеполуденное солнце длинными тенями расчертило огромное прямоугольное пространство, обрамленное со всех сторон массивными складами, владели которыми Бесперчаточники.

Здания соединялись паутиной внутренних коридоров, и войти туда можно было только через главный вход в дальнем конце двора, где Анника, высокая норвежка, управлявшая деловыми операциями Бесперчаточников, стояла в большом проходе с раздвижными дверями, а за ее спиной зияла тьма кромешная. С обеих сторон Ник охраняли четверо мужчин, зарабатывавших этим себе на жизнь, – руки скрещены на широкой груди, в руках крюки для ящиков. Все пятеро стояли, как часовые, неподвижно.

Наблюдали и все остальные. Двор был набит людьми. Толпа в два, а кое-где и в три ряда – мужчины и женщины, молодые и старые. Грейс узнала булочника из Трущоб на восточном краю толпы – тот возвышался над группкой мальчишек, которые, как знала Грейс, разносили свежую воду по округе. Несколько девушек, работавших на улице, укрывались в длинной тени западной стены. Здесь появилась даже жена доктора.

Грейс потребовалось некоторое время, чтобы увидеть объект всеобщего интереса.

Она увидела его сразу же, как только заглянула за край крыши – в центре двора, одного. Он был в одной рубашке, рукава закатаны до локтей, обнажая мускулы предплечий, сильно напрягшиеся – он волочил квадратный блок льда размером три на три фута, перекинув через плечо длинную веревку.

Эти мускулы были в нем единственным, что не вопило во весь голос: «Герцог!» Ему не требовалось ни единым словом сообщать им, откуда он пришел. Он никак не мог этого скрыть.

Грейс задумалась – а где же его пиджак? Невозможно поверить, что он пришел без него и без жилета.

Или галстука. Или шляпы.