Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Рерика с боков защищали личные охранники. Ему приходилось сражаться только с воинами впереди себя. И вновь он почувствовал преимущество сабли, более легкой и увертливой, чем меч, и потому он хоть на миг, но опережал врага!

Схватка продолжалась недолго, строй противника прорвать не удалось, воины стали уставать, напор ослабел, и Рерик стал отводить конницу назад. Саксы его не преследовали, подразделения оказались перепутанными и неспособными к ответному удару. Ничем закончились сражения и на крыльях войск.

Рерик видел, как саксы равняли свои ряды, как перед ними картинно скакал Уто. По всему было видно, что он собирался напасть на центр бодричей.

– Ишь, петушится, – проговорил рядом стоявший сотник Радовил. – Не иначе как хочет сам повести свою конницу в атаку.

– Заманить бы его да пленить, выскочку, – добавил Стемид.

– Мало одного. Все войско саксонское заманить в ловушку, вот это было бы дело!

Рерик с удивлением поглядел на Радовила: как он угадал его мысли! Судя по всему, настроение у принца таково, что он совсем потерял голову, так и рвется любыми путями наказать его, Рерика! Что ж, наверно, подходящий момент наступает. Рерик дал распоряжение скрытно перебросить дружину на левое крыло, а две сотни конницы – на правое и стал ждать.

Уто между тем перед строем саксов картинно покрутился на горячем, норовистом коне, потом поднял меч и крикнул что-то гортанным голосом, и лавина саксов устремилась на бодричей.

Удар был сильный. Все перемешалось, завертелось, закружилось. Некоторое время не было перевеса ни на одной стороне, но постепенно центр бодричей стал прогибаться, отступать, сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее. Но в тот момент, когда стало казаться, что все потеряно и поражение неизбежно, Рерик дал сигнал, и конные отряды ударили по обоим крыльям вражеского войска. Войска саксов оказались сжаты с трех сторон. Поняв это, они теперь сами стали пятиться, отбиваясь от яростного напора противника. Наконец побежали.

Рерик отказался от преследования бегущего неприятеля с целью истребления, как это бывает обычно после каждого сражения. Он был уверен, что все равно ему удастся помириться с Уто, и лишние жертвы не должны были помешать этому; к тому же он был уверен, что его благородство будет замечено и оценено им.

Сразу после битвы Рерик приказал зарезать пригнанный с войском скот, вынуть из обоза все вино и пиво и устроил грандиозный пир.

Повсюду на лугу горели костры, жарились туши баранов и быков, в котлах кипело вкусное варево, и в воздухе разносился одуряющий запах мяса и пряностей.

Пили много, пили вдоволь. Скоро загорланили песни, кое-кто уткнулся возле костра, не одолев принятой дозы.