Герметикон

— Удивительно, — пробурчал Помпилио. — Я пока не представляю, как буду использовать эти познания, но обязательно поделюсь ими в мемуарах. Общество вздрогнет.

— А самое интересное заключается в том, что Фадикур — одно из старейших поселений на Кардонии, именно здесь прошёл знаменитый Цюрпурпанский сход, положивший начало приотской государственности.

Полковник никак не среагировал на язвительное замечание дер Даген Тура, а потому получил жёсткий вопрос:

— Увлекаешься приотской историей?

— Историей Кардонии, — поправил адигена Ширадо.

— А я — нет.

Фадикур, по мнению дер Даген Тура, являл собой эталон унылости и дурновкусия. Некрасивые низкие дома белого когда-то, а ныне тускло-серого камня, хаотичное размещение построек, пыльные дороги — булыжником приотцы вымостили только центр города, — всё это превращало место Цюрпурпанского схода в неказистую точку на карте, которую необходимо покинуть как можно скорее.

И Помпилио решил не тянуть резину.

— Как далеко аэродром?

— Увы, синьор командор, возникла небольшая заминка, — со всей доступной ему грустью сообщил полковник. На Кардонии не использовали адигенские обращения, старались не упоминать титулы, а потому к Помпилио обращались по его званию в Астрологическом флоте. — Мы не ожидали, что вы прибудете сегодня, и не успели подготовить аэроплан.

— Я возьму любой. Пусть даже и невымытый.

— У нас армия, а не рынок, — с видимым удовольствием заявил Ширадо. — Вы не можете взять любой. Вы возьмёте тот, который для вас предназначен.

Заносчивый адиген, не умеющий или не желающий говорить людям ""вы"", бесил полковника, и маленькая месть вызвала в его душе большую бурю восторга.

— Все остальные аэропланы заняты. Ваш прибудет завтра днём, и вы сможете вылететь завтра вечером.

— Я понял, — ледяным тоном отозвался дер Даген Тур. И отвернулся к озеру: разговор проходил на набережной, с которой открывался потрясающий вид на бескрайний Аласор. И на бескрайние ряды паровингов, тихо покачивающихся на едва заметных волнах. Огромные четырёхмоторные машины — бомбардировщики, истребители, разведчики — скучали в ожидании начала наступления и подсказали адигену наилучший выход из создавшегося положения: — Я могу долететь до Линегарта на разведывательном паровинге.

— Разведчики не летают настолько далеко.

— Пусть сделают исключение."

"— Вам приготовлен аэроплан, синьор командор, — отрезал Ширадо. — И комната в прекрасном доме.

— Кто оценивал прекрасность дома? — осведомился адиген.

— Я, — важно сообщил полковник. — И уверяю, это действительно замечательный дом. Из тех, где были свободные комнаты.

Прозвучало угрожающе.