Герметикон

У Кучирга заходили желваки: он до сих пор не смирился с тем, что Селтих оставил за собой звание главнокомандующего, но раздувать очередной спор не стал — совещание действительно должно было стать важным.

Тем временем Ере развернул на столе карту, взял в руки два толстых карандаша: синий и красный, на несколько мгновений замер — раздражённый консул решил, что генерал красуется, — после чего громко произнёс:

— На сегодняшний день ситуация такова: основные силы волосатиков сосредоточены между озёрами Аласор и Бранисор. Мудрить они не стали, выбрали кратчайшее направление для удара на Линегарт.

Селтих густо заштриховал Межозёрье синим карандашом.

— Большие силы? — уточнил Абедалоф.

— Большие, — подтвердил командующий. — Четырнадцать дивизий морского десанта, не менее двадцати крупных отдельных подразделений, включая броневые и алхимические, почти все эрсийские наёмники, а главное — дикое количество паровингов. Самолётов настолько много, что они разделены на два флота и базируются, соответственно, на Аласоре и Бранисоре.

— Но… — начал было Кучирг, однако Селтих не позволил себя перебить.

— Защищаться от этой армады бессмысленно: волосатики сметут нашу оборону за полдня и рывком достигнут Линегарта.

— Кто предупреждён, тот вооружён! Мы знаем направление удара, а значит, способны создать такую защитную линию, в которой волосатики элементарно увязнут. — Консул рискнул постучать по столешнице костяшками пальцев. — Это спасло нас в начале войны.

— Я не хочу спасаться, я собираюсь победить.

— Рискованно. — Теперь Кучирг обращался к Арбедалочику. — Вы ведь не зря напомнили о технике, которую мы потеряли?

— Войны не выигрывают обороной! — продолжил генерал.

— Значит, мы будем первыми, кто выиграет, — жарко отрезал консул. — Нам нужно дождаться зимы, измотать основную группировку в позиционных боях, а потом…

— Что потом? — издевательски осведомился Селтих. Он понял, что орать не следует, и резко сменил тон. — Что потом? Банир станет злым, но отрежет от Приоты только цеппели. Грузовым судам Ушера злость океана не мешает, они продолжат подвозить подкрепления и резервы. Пусть и не в таких количествах, как летом, но продолжат. Движения сопротивления на левом берегу пока не наблюдается, населению не нравятся чужие солдаты, но воевать с ними оно не хочет. — Ере скривил губы: в его понимании тот, кто не хочет воевать, не заслуживал ничего, кроме презрения. — Мы должны разгромить волосатиков сейчас.

— Зимой они сами сдохнут.

— Давайте дослушаем командующего, — с обманчивой мягкостью предложил Арбедалочик.

И тихая фраза прозвучала приказом.

Консул осёкся. Ере высокомерно усмехнулся и вернулся к карте. Абедалоф попыхтел сигарой.