Герметикон

К тому же ваш человек получил бесценный опыт, который наверняка пригодится ему в будущем: я поделился с ним фамильным алхимическим рецептом.

— Для…

— Усыпляющий газ, который мы творим, называется ""сондорским"". Его разработал Тесио Николас Людвиг Мария Луиза дер Зарадат и Хноя, мой прапрадедушка. — Помпилио закинул ногу на ногу, откинулся на спинку кресла и вел повествование неспешным тоном, однако прервать его у жреца не получалось. — Это произошло во время Третьей войны за наследство семьи Сталес. Отличная была война, хочу заметить. Правда, закончилась не так, как предполагалось, и потому случилась Четвертая, но подрались тогда на славу. В конце концов, мой прапрадедушка сделал даром Виктора Сталеса…

— Мессер!

— Ах да, мы отклонились от темы… Так вот, дар Тесио использовал этот газ для захвата замка Сондор, который, как и местный храм, весьма неплохо проветривался. Операция прошла блестяще, наши солдаты беспрепятственно вошли внутрь и повязали воинов Джерома Сталеса, глупость которого не позволила принять великодушное предложение прапрадедушки…

— Для чего нужен газ? — Алокаридасу все же удалось задать вопрос.

— Теперь у наших воинов есть дополнительное оружие. — Помпилио улыбнулся. — Что же касается замечательной вентиляции, то на ее счет можешь не волноваться: газ весьма сильный, действует быстро, так что он успеет сыграть свою роль в этой постановке… — Адиген покосился на алхимика: — Пять колб, пожалуйста.

— Уже, мессер.

— Я думала, мы займемся планом кампании, — заметила Старшая Сестра.

— Алхимические упражнения помогают мне сосредотачиваться.

— То есть вы думаете над планом?

— Да, Сестра, именно так. Извини, что внешне это никак не проявляется.

— Нам зайти позже?

— Это будет очень мило с твоей стороны, — усмехнулся Помпилио. — Но план, если тебе интересно, конечно, уже готов.

Алокаридас отвернулся и пробормотал ругательство. Ему было очень неудобно перед Отцом, но сдержаться старый жрец не смог.

— Пройдем на мостик? — хладнокровно спросила Старшая Сестра.

Алокаридас понимал, что его королева взбешена не меньше, чем он, и поразился проявленной выдержке.

— Я должен завершить опыт, — капризно ответил Помпилио. И неожиданно закончил: — Псатас, выйди вон.

Алхимик ошарашенно уставился на Старшую Сестру, но та лишь устало кивнула:

— Оставь нас.

Чем окончательно добила несчастного.

— У нас не принято так обращаться с людьми, — холодно произнесла женщина после того, как алхимик закрыл за собой дверь.

— Сочувствую, — протянул Помпилио, внимательно глядя на манометр атанора. — Ты в курсе, что стекло закоптилось? Или такие мелочи тебя не волнуют?

— Он издевается, — хрюкнул Алокаридас.