Герметикон

Коридор наполняли вопли перепуганного человека. Он еще не понимал, что все кончено, что приговор будет обязательно приведен в исполнение… Точнее, он понимал, прекрасно все понимал, но не сейчас, а несколько минут или часов назад. А потом его заполонил страх, и разум отступил в сторонку. Страх руководил человеком, и именно страх требовал кричать как можно жалобнее, в надежде смягчить сердца палачей. В бессмысленной надежде.

— Узнаешь?

— Нет.

— Гм… я был уверен, что узнаешь.

Вопрос задал Илдог-Ага, правая рука великого и ужасного Зума. Умного Зума, как называли его в Омуте. Щупальца Зума расползлись по всему Герметикону, на него работали тысячи добропорядочных граждан и обитателей Омута, а порядок в преступной империи поддерживал Илдог. Личность менее известная, но для людей знающих — куда более страшная.

А потому вопрос вызвал неприятный холодок внутри.

— Узнавать некого.

Палачи еще не закончили, у жертвы еще оставались силы на крик, она еще пребывала в сознании, однако лицо несчастного давно превратилось в отвратительную маску из окровавленного мяса и ошметков кожи.

— Это Мохор, — скупо сообщил Илдог.

""Веселый, пышущий здоровьем бахорец?"" По спине сбежала одинокая струйка пота. Холодного пота.

В логово Умного Зума вело много дорог, но Илдог выбрал именно эту, мимо комнаты, в которой двое мужчин медленно забивали третьего.

— Мы были знакомы.

— Ага.

Короткий ответ прозвучал достаточно дружелюбно, и страх слегка отступил.

— Умный Зум намекает, что поручит мне важное дело?

— Ага.

— Мне можно верить."

"— Любая вера имеет запас прочности, который нужно подпитывать, — рассудительно произнес Илдог. — Умный Зум считает, что небольшая демонстрация поднимет уровень взаимного доверия на еще большую высоту. Я полагаю, Умный Зум не ошибается.

— Умный Зум никогда не ошибается.

— Ага.

Жалобные вопли становились все тише и тише, едва перекрывали равномерное чавканье, с которым кастеты палачей врезались в плоть.

— Чем провинился Мохор?

— У него появилась удачная, как ему казалось, возможность испортить сделку и крупно заработать. У него почти получилось.

Почти…

— Он всего лишь Мохор, — объяснил Илдог. — А мой хозяин — Умный Зум. Такое имя надо заработать. Люди признали, что Зум — Умный.

— Ага.

— Ага, — улыбнулся Илдог.

Может показаться странным, но выше всего в Омуте, в этом темном отражении Герметикона, в мире убийц, воров и мошенников, ценилась честность.