Герметикон

 — Не припоминаешь среди своих друзей красивого спорки?

— Нет.

— Тем лучше. Мы можем начать все сначала.

— А если между нами ничего не было?

— Мы можем это изменить.

— Он к тебе клеится, — усмехнулась Привереда.

— Я заметила, — не стала скрывать Куга. — И, кажется, я к такому привыкла.

Все спорки — уроды. Это жесткое определение прикипело к ним намертво, стало их синонимом, их грязной, но заслуженной кличкой. Уроды. Белый Мор жестоко поиграл со своими детьми, сделав их внешность отвратительной для взгляда обычного человека, но выходцев с Куги ужасная болезнь пожалела. Мазнула по ним кисточкой, навсегда окрасив волосы в синий цвет, и больше не тронула. Более того, Мор сделал так, что спорки с Куги отличались удивительной, тонкой красотой, заставляющей сердца сжиматься, а души — петь. Синеволосые очаровывали, и даже адигены, случалось, теряли головы от чар этих прелестниц.

— Ну и ладно!

Привереда резко ускорила шаг.

— Ты далеко?

— Поговорить с Грозным насчет привала, — зло ответила девушка. — Вас ведь не допросишься.

* * *"

"Считается, что миры Ожерелья — самые старые обитаемые планеты Герметикона — похожи друг на друга, как первосортные, только что извлеченные из ракушек жемчужины. И в этом утверждении есть определенный смысл, поскольку в те далекие времена, когда люди заселяли первые миры, путешествуя среди звезд с помощью Вечных Дыр, никакой иной культуры не существовало — только адигенская. Архитектурный стиль того времени современные эстеты любили обзывать ""тяжеловесным"", высмеивали его в остроумных статьях и рассуждали о необходимости тотального сноса старинных зданий, забывая о том, что именно могучие стены адигенских городов позволили переселенцам закрепиться в новых мирах.

Легкомысленность вообще свойственна людям.

Много воды утекло с тех пор, как Добрые Праведники, возводившие первые столицы Ожерелья, оставили людей. Много воды, и еще больше крови. Закрылись Вечные Дыры, миновали столетия отчуждения, на каждой планете возникли собственные архитектурные стили, и составляющие Ожерелье жемчужины перестали быть одинаковыми. И если старые города еще сохраняли родовые черты, то сферопорты, эти ""лица"" планет, ворота и визитные карточки, постоянно расширялись и перестраивались, вбирая в себя приметы всех проходящих эпох. Каатианский Шекберг, к примеру, превратился в лоскутное одеяло, в котором старинные кварталы соседствовали с более поздними, выстроенными в стиле ""нуво"", а те, в свою очередь, перетекали в хитроумные здания ""барсо"". Радикальные галаниты перестроили Бей-Гатар в современном стиле, навсегда избавившись от наследия ненавистных им адигенов. А вот на Верзи отдали предпочтение роскошному ""энтику"", украсив Жерн домами с колоннадами и портиками.