Герметикон

Даже тогда, перепуганная, грязная, только что вывалившаяся из Пустоты, она была хороша: длинные ноги, упругая грудь, ни грамма лишнего жира на бедрах и боках. Свечка прекрасно понимала, что все мужчины отметили ее красоту, и ей было интересно, как ответит на неудобный вопрос Грозный? Ведь он, в отличие от Рыжего и Тыквы, ни разу не бросил в ее сторону ехидную ухмылочку.

Свечка хотела смутить Грозного, потому что пропустивший удар мужчина становится легкой добычей, однако ее надежды не сбылись.

— Ты оказалась в самом уязвимом положении, — объяснил Грозный, бесстрастно изучая задорную улыбку девушки. — Ты могла пропасть.

""А ведь он мог ответить романтичнее…""

Улыбка осталась по-прежнему игривой, однако огоньки в глазах стали тускнеть.

— Неужели?

— Ты — девушка из большого города, Свечка, ты не приспособлена к прогулкам по горам и не умеешь выживать с помощью того, что у тебя есть. Предоставленная самой себе, ты стала бы обузой, стала бы молить о помощи, выть, плакать, взывать к совести и тем вызывать у спутников ярость и раздражение. Нет сомнений, что в конце концов ты вывихнула бы ногу или сбила ее, и тебя с радостью бросили бы под ближайшим деревом, пообещав прислать помощь.

Спокойствие и даже равнодушие, с которыми Грозный произнес свою небольшую речь, потрясли Свечку. Улыбка сползла с лица, а в глазах появился страх:

— Ты бывал в таких ситуациях?

Она вспомнила предупреждение Рыжего и синяки на запястьях Грозного. И теперь пыталась понять, кто перед ней: честный человек, у которого неведомым образом появились характерные раны, или жестокий убийца?

Ответ Грозного сомнений не развеял:

— Я не идеализирую людей, Свечка. Я знаю, на что они готовы ради собственного спасения.

— Знаешь? — встрепенулась девушка. — Ты что-то вспомнил?

— Нет, не вспомнил… Все, что я сказал, основано на понимании, а не на проснувшихся в памяти событиях, — объяснил мужчина. — Я понимаю, что без помощи и взаимной поддержки выживут только сильные, и не вижу необходимости в твоей смерти. И в смерти Куги. И готов потратить время на помощь, чтобы не наблюдать за вашей агонией.

— Ты добрый?

— Я брезгливый.

— Все, больше не могу, — заявила Привереда, перейдя по камням впадающий в речку ручей.

— Тогда оставайся, — зло буркнул Рыжий.

— За языком следи.

— А в чем дело?

— В том, что мы вместе.

— Тогда иди, как все, и не пищи, — отрезал Рыжий, проигнорировав злобный взгляд девушки.

Путники шли цепочкой, но не вместе. Грозный и Свечка оказались шагов на пятьдесят впереди, но оторвались они не специально, просто остальные сознательно отделились от подозрительного здоровяка, и лишь благодарная Свечка составила ему компанию.

— Привал не помешал бы, — робко заметила вспотевшая Куга.

— Мы и трех лиг не прошли.