Герметикон

Белокурая жалобно посмотрела на лысого:

— Я боюсь мертвых."

"— Я их раздел и отнес к лесу. На берегу тебя ждет только одежда.

— Спасибо.

— Не за что.

Белокурая вопросительно посмотрела на синеволосую, та, поколебавшись, кивнула, поднялась, и девушки отправилась за камень. А трое оставшихся уставились на лысого:

— От чего они умерли? — угрюмо спросил рыжий.

— Задохнулись.

— Здесь?

— Или в Пустоте.

— То есть ты допускаешь, что они могли задохнуться здесь? — уточнила нахалка.

Ей очень хотелось поддеть лысого, но у нее опять не получилось.

— Я уже видел такое, — задумчиво произнес мужчина. — Людям кажется, что они еще в Пустоте, что они не могут дышать, и, если не привести их в чувство, они умирают.

— Но это невозможно.

— У Пустоты длинные щупальца.

— Ты много путешествовал? — кашлянув, поинтересовался спорки.

— Похоже на то, — согласился лысый.

— Может, ты знаешь, где мы оказались? — Нахалка сделала все, чтобы ее голос прозвучал спокойно, однако не совладала с нервами, и последнее слово прозвучало слишком высоко.

— Солнце желтое, притяжение нормальное или почти нормальное, растения незнакомые. Слишком мало информации для выводов.

— А когда будет много?

— Тогда я скажу, куда нас занесло.

— Ты скажешь? — недовольно спросил рыжий.

Ему не понравилось, что лысый назначил себя лидером.

— Да, я скажу, — пообещал мужчина. Он говорил уверенно, спокойно и слегка расслабленно, отчего фраза прозвучала несколько издевательски. — Но если вдруг выяснится, что ты определил наше местонахождение раньше меня, я разрешаю тебе поделиться информацией.

— Ты мне разрешаешь?

— Да.

У рыжего заходили желваки.

Он был очень худ, однако неказистым не казался, скорее — подтянутым. Не доходяга, а не чурающийся спорта мужчина, внешне хилый, в действительности — твердый. Черты его узкого, необычайно вытянутого лица не отличались благородством: обычный нос, обычный рот, обычные скулы, и даже большие зеленые глаза терялись в этом флере обыденности, завершенном дешевым костюмом и недорогой рубашкой. Мужчина мог остаться незаметным в любой толпе, мог с полным правом претендовать на звание настоящего невидимки, но… Но природа решила позабавиться и сделала зеленоглазого ярко-рыжим. Причем не просто ярко, а ЯРКО. Его ресницы и волосы были насыщенного медного цвета, а все не скрытые одеждой части тела — лицо, шею и руки — покрывали многочисленные конопушки. Такие люди частенько вызывают у окружающих улыбку, пусть даже и добрую, однако глаза мужчины смотрели столь холодно, что отбивали всякую охоту шутить. Чувствовалось, что рыжий самолюбив и болезненно воспринимает шпильки в свой адрес.

— Ты решил, что можешь приказывать?

— Да.