Герметикон

— Неплохо, — сдержанно ответил Мааздук.

— На борту кормили?

— Солониной.

— Угощайся. — Пират широким жестом обвел богатый стол. — Раздели со мной хлеб.

— Спасибо.

Ляху, как, впрочем, и Огнеделу, было едва за сорок, однако выглядел он старше, виной чему были трудная кочевая жизнь и невоздержанность в употреблении алкоголя и наркотиков. Пират носил длинные светлые волосы, обычно связанные в хвост, но сейчас распущенные, любил рубашки с широким воротом, выставляющие напоказ висящую на груди золотую цепь, и рейтузы, плотно облегающие мускулистые ноги. Оставив сан, Лях перестал скрывать жгучую тягу к женщинам и не упускал случая провести время в их компании. Сейчас рядом с ним сидели две шлюхи в полурасстегнутых корсетах, а остальные девки то и дело награждали их злыми взглядами: Филарет славился и мужской силой, и щедростью, одаривая понравившихся любовниц золотом.

— Выпьешь?

— После разговора, — ровно отозвался Ричард.

— Боишься потерять над собой контроль?

— Да.

— Врешь, — усмехнулся пират.

Огнедел чуть склонил голову, признавая проницательность собеседника, но к предложенному стакану не притронулся.

— О чем ты хотел поговорить?

— Наедине.

— Я завтракаю.

— Я подожду.

Мааздук вел разговор в корректном, очень аккуратном стиле, и сбитым с толку пиратам показалось, что их оскорбляют.

— Пусть говорит при всех, — предложил Смити, но Лях уже понял, что к нему явился не заурядный заказчик, мечтающий ограбить цеппель конкурирующей торговой компании или захватить землю соседа, а человек серьезный, опытный и опасный. Возможно, не менее опасный, чем он сам.

Поэтому Лях поднялся и сообщил:

— На втором этаже есть комнаты.

— Мы идем расслабляться? — ""сексуальным"", как ей казалось, голосом, осведомилась одна из шлюх.

— Мы идем разговаривать, — отрезал Рубака. — Вас, девочки, я позову позже. Тогда и покувыркаемся.

И пошел вперед. Огнедел направился следом, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих… на которые ему было плевать.

Поднявшись по скрипучей лестнице, они заняли первую попавшуюся комнату, ее убранство составляли широкая кровать, два стула и шкаф, и Филарет велел:

— Рассказывай. И постарайся меня не разочаровать.

— Иначе ты меня повесишь.

— Я дал слово.

— Конечно. — Ричард огляделся, без спроса уселся на стул — лицом к двери, спиной к небольшому окну — и спокойно произнес: — Как ты наверняка понял, я прибыл, чтобы предложить сделку.

— Хочешь что-то купить?

— Твои профессиональные услуги.

— Прочитать тебе отходную?

— Не мне, а тем, до кого ты доберешься, — качнул головой Мааздук. — Мне же требуется твое умение убивать, грабить и насиловать. Станешь ли ты читать своим жертвам отходную молитву, мне безразлично.