Герметикон

Оказавшись в новых условиях, он не растерялся, собрал команду отчаянных головорезов, прославился несколькими удачными набегами и тем заявил о себе. При этом Лях действовал предельно осторожно, дела вел исключительно с проверенными людьми Омута, и Огнеделу пришлось постараться, чтобы заполучить нужные рекомендации. Но Ричард Мааздук был упорен, хотел работать именно с Ляхом, поэтому встреча состоялась.

На далекой планете Кли, настолько никому не интересной, что ее сферопорт представлял собой Сферу Шкуровича и два сарая, один из которых символизировал мэрию, а второй служил таверной. Краску для них пожалели или просто не нашли, дерево потемнело от времени, и путешественникам Кли представлялась унылой и неказистой… Впрочем, такой она и была.

Не желая нервировать потенциального делового партнера, Огнедел прибыл на встречу с оказией, став единственным пассажиром древнего торгового цеппеля, закинувшего на Кли груз оружия и боеприпасов, и, выйдя из Пустоты, заметил у причальной мачты длинную ""сигару"" ""Фартового грешника"" — корабля Рубаки. Сам Филарет обнаружился в таверне, в окружении приятелей и шлюх, и, несмотря на ранний час, был уже слегка подшофе. Ричарда предупреждали, что Рубака много пьет, но добавляли, что это не мешает ему оставаться внимательным и… опасным.

— Капитан Лях? — осведомился Огнедел, не дожидаясь, пока его глаза привыкнут к царящему в кабаке полумраку.

— Кто спрашивает?

— Ричард Мааздук.

— Мне говорили, что ты явишься, — хмыкнул Рубака, не делая попытки привстать, чтобы подать гостю руку. — Я даже задержался в этой дыре на два дня."

"— Благодарю.

— Но если окажется, что я потратил время зря, тебя придется повесить. — Филарет шмыгнул носом. — Как ты на это смотришь?

— Осуждающе.

Несколько секунд Лях разглядывал неподвижное и потому невозмутимое лицо Огнедела, после чего расхохотался:

— Да ты молодец! — и махнул рукой на лавку: — Садись.

Пираты подвинулись, и Мааздук занял место рядом с капитаном.

Облаченный в деловой костюм и круглую шляпу-котелок, он напоминал коммивояжера и резко отличался от головорезов Ляха, предпочитающих крепкие цепарские шмотки, комбинезоны разных армий Герметикона или свободную одежду жителей пограничных миров. И оружие, разумеется, которое они нахально выставляли напоказ: все пираты носили боевые пояса с кобурами, ножи, а некоторые, видимо, желающие произвести впечатление на капитана, даже в кабак притащились с саблями. Железо придавало разбойникам уверенности, а вот Ричарду не требовались аксессуары, чтобы оставаться абсолютно спокойным в недружественном окружении. И этот факт не укрылся от Филарета.

— Как долетел? — спросил он совсем другим тоном, в котором не было ни капли развязности.