Герметикон

Он дрожит, потеет, но продолжает резать доминатор, потому что знает: эскадру следует уничтожить полностью, ибо даже один корабль изменит ход сражения.

Тридцать пять секунд.

""Ещё чуть-чуть!"" — кричит астрологу Тогледо и радуется, что Мужере понятия не имеет о ""правиле тридцати секунд"". Кричит, отодвигает в сторону переговорную трубу и шепчет:

— Вы исполнили мою мечту, синьор инженер, и я вас не подведу. Я сделаю всё, что нужно, чего бы мне это ни стоило…"

"Сорок пять секунд с начала эксперимента.

""Пророк Бочик"" идёт к земле. Зеркала перемещают луч смерти к пытающемуся развернуться ""Резкому"". На глазах Тогледо слёзы, но он не приказывает уходить.

Пятьдесят секунд.

* * *Саймон смотрит на то, как падают на землю горящие обломки его будущего.

Он знает, что нужно идти, что дорога каждая секунда и лишнего времени нет… то есть теперь его совсем нет, потому что ход сражения изменился на сто восемьдесят градусов и банкуют мриты. Знает, что нужно срочно решать, что делать дальше… Знает. Но не может заставить себя пошевелиться. Стоит и смотрит, понимая, что вряд ли когда-нибудь ещё увидит нечто подобное.

— Теперь, Рубен, ты знаешь, что придумал Холь. Ты доволен?

Впервые в жизни Саймон называет губернатора на ""ты"", при этом — неожиданно для себя — вслух, и стоящий рядом Ядге немедленно интересуется:

— Полагаете, Его превосходительство погиб?

— Уверен, — коротко режет одноглазый.

Святое имя не помогло ""Пророку Вуучику"" удержаться в небе, не защитило от страшного изобретения Холя, и рухнувшая туша доминатора давит не только скалы Камнегрядки, но и надежды десанта.

— Что же делать?

Ядге, как все остальные гвардейцы, опытен и умел, смел, решителен, находчив, но он — военный, привык получать приказы и сейчас машинально обращается к старшему по званию, который — это военным вдалбливают с первых дней в армии — в любой ситуации обязан знать ответ на вопрос.

— Что же делать?

Они ворвались в форт, проявив отчаянную смелость и решительность, но сейчас растеряны, сгрудились толпой, ошеломлённо наблюдая за гибелью эскадры, а потом развернулись к одноглазому.

— Уходить? — предполагает кто-то из задних рядов, и поэтому Фил не успевает различить лицо труса.

Но на вопрос реагирует уверенно:

— Догонят.

— У Вени достаточно проблем.

Форт наполовину разрушен, наверняка есть жертвы среди солдат, доминатор ушёл в переход, и вряд ли Мритский соберётся преследовать отступивший десант. Саймон ещё не придумал, что делать дальше, но точно знает, что уходить прямо сейчас нельзя ни в коем случае.

— Веня — мстительный ублюдок, он обязательно отправит за нами погоню.

— Что же делать?

Далеко в небе начинает разваливаться ""Пророк Бочик"".