Герметикон

 — Я не хочу верить, но не хочу и воевать. Подтверди свои слова, и разойдёмся с миром.

Старик выдержал паузу, надеясь на ответ, не дождался и продолжил:

— Ты сказал, что ничего не боишься, и это так, но я — боюсь. Я боюсь, что у тебя появится супероружие, которым ты сотрёшь меня в порошок, и потому собрал эскадру и лично прилетел в этот медвежий угол. Я хочу, чтобы ты прогнал мой страх, Веня, хочу услышать и увидеть правду. Я стар, мне осталось мало, но своё время я хочу прожить так, как привык — губернатором, а не изгнанником, не твоим пленником.

Несколько секунд Вениамин размышлял, теребя рукой пряжку портупеи, после чего поднял глаза, упёрся взглядом в бесстрастность тёмных очков, и поинтересовался:

— Что будет, если я расскажу и покажу, чем мы с Холем занимаемся, и ты уверишься, что речь идёт не об оружии?

— Я уйду.

— Твоё слово не стоит даже воздуха, который ты сейчас сотряс, — с почти настоящей печалью усмехнулся Мритский.

— Обидно, что ты мне не доверяешь.

— Я думал, что сделал комплимент.

— Так и есть, — усмехнулся Лекрийский. — Но я действительно уйду, как сказал. Мне важно знать, что ты не получишь оружия против меня, что Лекрия в безопасности.

— Просишь поверить тебе?

— У тебя есть другое предложение?

— Дождёмся моей эскадры. — Вениамин хитро прищурился и мгновенно стал похож на ушлого базарного продавца, пытающегося впарить глупому недотёпе лежалый товар. — Как только доминаторы подойдут к Карузо, я поделюсь с тобой секретом Алоиза.

— Ты не поделишься.

— Обидно, что ты мне не доверяешь.

— Я думал, что сделал комплимент, — поддержал игру Рубен.

— Так и есть, — подтвердил Вениамин. — Но у меня, в отличие от тебя, есть основание сдержать слово.

На этот раз жеребца привлекла запряжённая в коляску кобылка. Некоторое время он косил на неё глазом, принюхивался, пару раз коротко всхрипнул и теперь сделал шаг… попытался сделать шаг, но губернатор вновь его удержал.

— Объясни, — потребовал Рубен.

— Если я выгоню тебя несолоно хлебавши, ты отправишься в Триберди и снова сколотишь против меня коалицию, — хмуро произнёс Мритский. — А мне сейчас война без надобности.

— В таком случае нужно принять моё предложение, — размеренно ответил старик. — Хорошее предложение, Веня, очень хорошее. Лучшее из тех, что мог выдвинуть человек, находящийся в выигрышном положении.

— Ты говоришь о себе? — изумился Мритский.

— Пять крейсеров, помнишь? — Лекрийский, не оглядываясь, ткнул большим пальцем за спину. — Три из них — доминаторы.

— Куда подевался шестой?

— Три из них — доминаторы. — Ехидный вопрос Лекрийский пропустил мимо ушей. — С тяжёлыми пушками и бомбами.

— Мне достаточно запереться в форте, чтобы от твоего выигрышного положения не осталось камня на камне.