Герметикон

А самое обидное заключалось в том, что в поведении Эзры не просматривалось ни напряжения от неожиданного появления галанитского корабля, ни какого-либо уважения к незваной гостье. Старик полулежал на тёплой броне, щурился на солнце и пыхтел трубкой с таким расслабленным видом, словно не табаком баловался, а вихелем. На Саду же Эзра глядел, как… на досадную помеху. Всем видом показывая, что выехал к галанитам лишь из врождённой вежливости и не собирается уделять переговорам больше времени, чем требует воспитание.

Оценив происходящее, Нульчик отказалась от мысли взять с собой четвёрку вооружённых до зубов ""санитаров"", как планировала изначально, и вышла к Эзре в гордом одиночестве.

— Привет!

И это неудачное начало задало тон всему разговору.

Услышав столь лёгкое приветствие, старик извлёк изо рта трубку, чуть приподнял брови, изучая замершую перед ""Доннером"" женщину, после чего осведомился:

— Мы знакомы?

— А должны?

— Незнакомцы говорят мне: ""Здравствуйте, синьор Кедо"", — наставительно сообщил Эзра. — Если хотите, можете потренироваться где-нибудь в другом месте и вернуться, когда будете готовы к общению.

— Не делайте вид, что обиделись, Эзра. — Сада поняла, что ошиблась, но попыталась продавить взятый стиль переговоров, чтобы превратить поражение в победу. — Судя по отзывам, вам нравится свободное общение.

— Это комплимент? — поинтересовался старик, пыхнув трубкой.

— Это я показала, что много о вас слышала.

Дым достиг женщины и дал ей понять, что курит Кедо не вихель, а обыкновенный табак. Правда, весьма ароматный.

— А я много слышал о ""Медикусах Вселенной"" и лично о вас.

— Надеюсь, хорошее?

Но пококетничать не вышло.

— В основном то, что вы — галанитка. — Старик пожевал губами. — Это законченная характеристика.

Укол достиг цели.

— Нет смысла уподобляться адигенам, — с плохо скрытым раздражением заметила Сада. Она часто слышала подобные заявления, но так и не научилась не обижаться на них.

— Можно подумать, что я глухой, слепой или первый день живу, — рассмеялся Кедо. — К тому же адигены говорят о ваших соплеменниках ровно так, как вы заслуживаете, и не уподобляться им означает отказаться от правды ради приятной вам лжи.

Разговор пошёл совсем не так, как хотелось Нульчик, но остановиться она не смогла:

— Я спасаю людей. — Она действительно гордилась тем, что делает, и этой фразой хотела поставить мерзкого Кедо на место. Но в ответ услышала расслабленное:

— У нас всё в порядке. Можешь улетать.

Получилось, что они спокойно, буднично перешли на ""ты"". Но, к сожалению, не по-дружески, совсем не по-дружески.

— Никто не пострадал в перестрелке? — резко бросила Сада.

— В какой?

— В той самой.