Герметикон

Одноглазый сжал кулак, но сдержался, справился с гневом и, криво улыбнувшись, поинтересовался:

— Мальчик из роскошного кабинета лучший правитель, чем воин?

— Не всегда, — вернул ""должок"" Йорчик. — Но я поставил бы на мальчика, поскольку для него насилие — лишь один из компонентов сложной схемы, имя которой — искусство управления.

— Я понял, что вы имеете в виду, — медленно, растягивая гласные, повторил Фил. Ему стало ясно, почему Клячик терпеть не мог Йорчика, и мысленно простил торговцу выходку со встречей в ""Небе"", потому что, будь на то воля Саймона, он окунул бы учёного в ещё большее дерьмо. — Но, сосредоточившись на праве сильного, вы совершенно позабыли о таком понятии, как естественный отбор. Хороший воин, но плохой администратор, не сможет эффективно управлять провинцией, провалит экономику, и его банально сожрут соседи. Или кто-то из своих организует переворот и сядет в кресло.

— То есть нынешняя власть — результат естественного отбора?

— В основном, — твёрдо произнес одноглазый. — Более того — власть развивается.

— Неужели?

— Вы считаете губернаторов беспощадными царьками и в целом, конечно же, правы. Но они поддерживают хоть какой-то порядок, не позволяя вольнице окончательно вырваться наружу. Губернаторы требуют верности, но дают законы. Диктуют волю, но соблюдают правила игры. Губернаторы заинтересованы в мире гораздо больше остальных менсалийцев, потому что они больше всех имеют.

— У них есть деньги, чтобы сбежать с планеты в любой момент.

— Все сбежавшие либо мертвы, потеряв все сбережения, либо пока прячутся. — Саймон жёстко усмехнулся: — Менсалийцев не любят, и губернаторы об этом знают.

— Но всё равно бегут."

"— Надежда умирает последней. — Фил помолчал, возможно, припоминая какой-нибудь случай, после чего продолжил: — Тем не менее только благодаря губернаторам на планете есть электричество, железные дороги и даже газеты, и мы хоть как-то отползаем от того хаоса, что творился ещё пять лет назад. Да, за эти пять лет случилось несколько конфликтов, но не таких кровавых, как раньше.

— А когда, по-вашему, на Менсале прекратится война? — осторожно осведомился Йорчик.

— Никогда, Руди, успокойтесь: вашим доходам ничего не угрожает, — с едва читающейся резкостью ответил контрразведчик.

— Почему никогда? — Учёный несколько опешил и от уверенного ответа, и от откровенного замечания.

— Потому что главный источник валериция не имеет права на собственное мнение, — с неожиданной горечью объяснил Фил. — Компания не уйдёт, потому что валериций — это огромная прибыль. Герметикон, в интересах которого действуют адигены, не уйдёт, потому что, заполучив Менсалу, Компания резко ограничит поставки или поднимет цены.