Герметикон

— Ты, учитывая происхождение, мог стать сенатором.

— Вряд ли, — махнул рукой Ере. — В столице никогда не любили провинциалов с правого берега.

— Но ты мог, — с нажимом повторил Дробинский. — А мой потолок: начальник полицейского участка.

— К чему ты ведёшь?

— Почему случилось так, что мы с тобой стоим на вершине?

— Потому что верно служим Компании, — цинично ответил Селтих."

"— Мы поднялись наверх, потому что Махим разбудил работяг и отодвинул от власти богачей, — подавшись вперёд, произнес председатель. — Махим в корне изменил Приоту, благодаря ему мы получили возможность подняться на невероятную высоту, но теперь необходимо вернуть быдло в стойло. Я не хочу потерять власть, которая есть у меня сейчас только потому, что лидер моей партии сдуру проиграет выборы. А ты?

— Я вниз вообще не хочу, — не стал скрывать командующий. — Я там, собственно, никогда и не был.

— Поэтому нам нужны концлагеря для приотцев, — убеждённо заявил Дробинский. — Мы должны вдалбливать им в голову, что они виноваты. В том, что сотрудничали с ушерцами, а если не сотрудничали, то в том, что не устраивали диверсий. В том, что ушерцы вообще пришли. В том, что неурожай… Да в чём угодно! Что бы ни случилось, виноваты они и только они! Ушерцы у нас будут виноваты вообще всегда, их доля рабская, а приотцев будем периодически осаживать, чтобы не распускались и всегда держали в голове возможность оказаться за колючей проволокой. Постепенно возьмём их за горло и вернём в состояние послушного скотства.

— Так можно доиграться, — тихо произнес Ере. — Если будем постоянно давить, рано или поздно последует взрыв.

— Не волнуйся, есть способы выпускать пар, — хихикнул Фель. — Это вопрос пропаганды.

Раздался негромкий стук, дверь приоткрылась, и в салон заглянул Марти Бланк, новый адъютант Селтиха. Такой же розовощёкий и кудрявый, как его предшественник Аллен Гох.

— Прибываем через тридцать минут.

— Хорошо, Марти, я скоро.

— Да, господин командующий.

— Симпатичный, — оценил Дробинский, когда за штаб-лейтенантом закрылась дверь. И тут же, не позволив Селтиху вступить в разговор, продолжил: — Как видишь, с тылом у тебя всё в порядке, не переживай. Ты, главное, освободи Кардонию от ушерцев, а с народом я разберусь.

— Не слишком круто?

— А ты как планировал стать диктатором? Выиграть выборы?

— Что? — Селтих снова вздрогнул. И поздравил себя с тем, что в общении с Дробинским это входило в привычку.

— Меня за дурака не считай, — усмехнулся Фель. — Твои планы у тебя на лице написаны крупным почерком. Но я на твоей стороне, Ере, и это не шутка и не ложь. Ты набрал слишком много очков, влюбил в себя народ, и мне за тобой не угнаться. А если попытаюсь свалить тебя, могу погибнуть.