Герметикон

— Они хотят убивать нас! — Никакого возвышения на поляне не было, ни импровизированного стола, ни даже пня, а потому Шеро просто выпрямился во весь свой немаленький рост, расправил плечи и неожиданно оказался на голову выше всех, даже Акселя. — Они отказывают нам в праве на жизнь, и мы должны ответить! Святая Марта свидетель: я не хотел сегодня драться, но теперь всё изменилось. Теперь я хочу их убивать. Я хочу убить их всех!

— До Унигарта? — с улыбкой переспросил Хильдер.

— Дошли бы, — убеждённо отозвался Шипхе. — Потому что волосатики сейчас де-мо-ра-ли-зо-ва-ны. — Фельдфебель помолчал и с удовольствием повторил: — Де-мо-ра-ли-зо-ва-ны.

И языком цокнул от избытка чувств.

Сложное слово Шипхе подслушал у Хильдера, заучил и теперь козырял им во всех разговорах. Которые, естественно, вертелись вокруг учинённого разгрома. Вокруг невероятной победы, к которой Двенадцатая бронебригада имела самое непосредственное отношение.

Рывок через Межозёрье дался Яну, да и всем приотцам, необычайно легко: никакой усталости от предшествующего марша и бессонной ночи, лишь приятное ощущение превосходно выполненной работы. Радость, почти счастье. И даже сейчас, в конце дня, несмотря на то, что на ногах Ян находился уже больше суток, он продолжал оставаться бодрым — нервное напряжение не отпускало.

Победа!

Двенадцатой велели остановиться на Тикаре, взять под контроль мост, наладить взаимодействие с дивизионом полевой артиллерии и не рыпаться. Именно последний приказ выводил бравого фельдфебеля из себя.

— Ладно, до Унигарта, может, и не дошли бы, но уж до полуострова — точно! Они же кубарем от нас катились!

— Это верно, — усмехнулся Ян.

— Ни одной контратаки!

Место для лагеря выбрали за холмами, не стоило мозолить глаза сидящим на той стороне волосатикам, и от гаубиц подальше, чтобы не повторить печальную участь авангарда, рискнувшего взойти на неохраняемый с виду мост. Авангард растерял половину состава и еле унёс ноги, и мост пока сочли неприкасаемым. Двенадцатая принялась разбивать лагерь, а эскадрон Хильдера выдвинулся в охранение. Один ""Джабрас"" занял позицию на западе, на всякий случай, как говорится, а три остальных обозначили присутствие приотского флага на высоком берегу Тикары. Спокойно, уверенно и без всякой расслабленности.

Выстрелов с той стороны не было.

— Как думаете, господин капитан, до зимы войну закончим? Устоят супротив нас волосатики?

— Может, и устоят.

— Да ну?

— Они ещё сильны, до зимы вполне продержатся, — вздохнул Хильдер. — Оружия у них полно, если волосатики перебросят на континент подкрепление, всё начнётся сначала.

— Так ведь мы…

— Тихо! — Ян схватил бинокль, но к глазам не поднёс, стал озираться, пытаясь понять, откуда идёт подозрительный шум.