Герметикон

— Ниже по течению, в лиге от моста, есть удобный подход к реке, я приказал ребятам измерить глубину: бронетяги пройдут, — ответил Крачин. Но не Адаму ответил, а Шеро, который как раз собрался огласить свой замысел.

— Пройдут? — переспросил фельдполковник.

— Впритык, но пройдут. Тикара там не очень широкая, метров пятьдесят, дно песчаное, но если набрать скорость, проскочить можно.

— А люди?

— На броне или на подручных. — Аксель стал предельно серьёзен. — Там действительно удобное место, синьор фельдполковник, и оно не охраняется. Можно уйти тихо, вообще без потерь.

Заманчиво? Ещё как!

Шеро прекрасно понимал эрсийца: затевать бой с воодушевлённым противником, к которому в любой момент может подойти подкрепление, — самоубийство. Да, в колонне три тысячи солдат, но они плохо вооружены, среди них много раненых и… Никаких ""и"", достаточно первых двух факторов. Шеро открыл рот, собираясь одобрить мнение Акселя, но в этот миг на поляну выскочил бледный как мел радист:

— Синьор фельдполковник!"

"Выходить на связь Шеро категорически запретил, опасаясь перехвата, велел внимательно изучать переговоры землероек, и если судить по безумному взгляду, услышал радист нечто важное.

— Что?

— В эфире сообщение: сегодня ночью в Фадикуре подняли бунт пленные, набросились на охрану…

— Что в этом плохого? — осведомился Адам.

Он не учёл выражение лица радиста, не понял, что новость плохая. Нет — ужасная. Он уловил главное: бунт, восстание, и поспешил с замечанием.

— Их около… около пятнадцати тысяч…

Весомая сила.

— Они взяли город? — быстро спросил Шеро. — К ним прорываются наши?

Сантеро был не одинок, все офицеры подумали, что новость хорошая. И все ошиблись.

— Пятнадцать тысяч, — повторил радист. — Пятнадцать тысяч погибших.

— Как погибших?

— Из пулемётов. — Радист всхлипнул. — Охрана порубила их из пулемётов. Пятнадцать тысяч человек… Пятнадцать…

У Адама задрожали руки.

Пятнадцать тысяч человек? Из пулемётов? Происходящее не укладывалось в голове. Каждое слово понятно, каждая фраза, но дальше — пустота. Собранные в омерзительное целое, эти фразы не имели смысла. Пока не имели.

Порубили из пулемётов?

Кошмарная новость разнеслась по колонне лесным пожаром, и ошарашенные люди стали подходить к поляне, к офицерам. Многие хотели спросить: ""Это правда?"", но не решались, потому что видели: правда.

— Пятнадцать тысяч…

Растерянность? Да, Адам видел в глазах растерянность, непонимание и… злобу. Ни капли страха или смятения, лишь ненависть и злоба. Расправа оглушила ушерцев, но не заставила бояться.