Герцог. Книга 1. Формула геноцида (СИ)

Да, однако, собакин был прав — пока я дошел от дороги до порога дома старосты, походные ботфорты превратились в каторжные колодки. Не проблема для меня — я пошевелил пальцами, и комья грязи осыпались у самого крыльца.

— Здравствуйте, благородный господин! — дверь открылась, и на крыльце появился мужик неопределенного возраста, одетый чуть поопрятнее давешних встречных.

Я задрал нос, как и полагается. Так и хотелось, входя в роль спросить — «Ти есть староста?»

— Мне нужен староста этой деревни, — высокомерно бросил я, игнорировав приветствие.

— Так это, господин, я и есть староста…

— Есть разговор, — сказал я.

— Что бы и не поговорить? — залебезил староста. — Прошу в дом!

Я прошел в дом. Чистенько-благополучненько для этой местности. Даже коврики на стене висят, любит хозяин такой сюр.

Сев на стул и посмотрев на суетящегося хозяина, я строго спросил:

— Ну?

Сбившийся с толку хозяин аж остановился на полпути ко мне. Шарики, видимо, заехали в мертвую зону, заклинив механизм.

— Чего изволите, милостивый господин? — наконец отмяк хозяин.

— Я — не милостивый господин, а герцог ван Бертелани! — задрал я нос. — Обращайся ко мне соответственно, быдло!

— Да, Ваша Светлость, виноват, Ваша Светлость! — пролепетал первый парень на деревне."

"— Виноват — не спорю, а вот насколько — сейчас выясним, — лениво сказал я.

— Да уж были тут господа Искореняющие, все проверили…

— Плохо проверили! Почему Святой Круг криво висит, а? — строго спросил я.

— Поправим сей секунд! — староста метнулся к стене.

Да, не ошибся я в выборе клиента. В ауре старосты было столько гадливого, что аж противно.

— И господа Искореняющие пропустили это святотатство? — продолжал нагонять жути я на старосту.

— Сказали, что Скверны в деревне нет…

— Это буду решать я. А скажи-ка мне, друг ситный, как тебя там?

— Мелдроас, Ваша Светлость…

— Мелд… впрочем, неважно. Мне у твоей свиньи опорос не принимать. Что ты знаешь про исчезновение твоего господина?

— Ничего не знаю, Ваша Светлость! Как на духу! — староста осенил себя Святым Кругом. — Господа Искореняющие уже спрашивали.

Ага, врет, да еще как. Точно, как на духу. Вон желто-зеленые нотки обмана в ауре пробежали.

Я вздохнул и полез в карман под подозрительно-опасливым взглядом старосты.

— Меня не интересуют враки, которыми вы, лживые твари, их потчевали, — я достал серебряную монету, для большинства крестьян этой деревни неслыханное богатство. — Видел?

Я тут же шевельнул пальцами, и серебряная монета сменилась золотой. Староста шумно сглотнул слюну — не думаю, что он видел их много в своей жизни. Но промолчал.

— Очень жаль, — я спрятал монеты в карман и встал со стула. — Раз никто не хочет заработать, поеду-ка я отсюда.