Гений, или История любви

— Идите поешьте! — крикнула через некоторое время мама с кухни.

Голос ее, полный на сей раз деланого радушия и гостеприимства, звучал фальшиво. Но еда на столе была настоящей — картошка с грибами, фаршированные перцы, яблочный пирог. Соня не была голодна, но из вежливости положила себе на тарелку кусок пирога и налила чаю.

— Ну, как вы тут поживаете. Как Витка? Закончила институт?

— Закончила, — кивнула мама. — У нее была практика, а потом она ездила в Болгарию. Сейчас вот на работу устраивается.

— Она — да, хорошая девочка.

— Хорошая девочка, — повторил Готье, задумчиво глядя куда-то сквозь них, сквозь кухню.

Повисла пауза. Потом мать спросила без особого интереса:

— Ну а ты как? Все играешь?

— Все играю, мам, все играю. — и на этом разговор иссяк, как ручей в пустыне. Он как-то самопроизвольно пересох, так как ни одна из разговаривающих сторон, включая и Соню по вполне понятной причине, ничего не сказала больше. Не нашла слов.

Готье выглядел устало, так что он ушел к сестре, расстелил безо всяких сомнений ее диван и уснул быстро, крепко и глубоко. Соня просидела на кухне до самого вечера, пока в дом не пришла Виктория, та девушка с фотографий — Соня вспомнила, что именно ей Готье в детстве читал сказки. Ей он читал про Элизу, а теперь он пришел с Элизой в дом.

Мама встретила Викторию в прихожей, и они там простояли довольно долго, шептались о том, что произошло. Потом они обе, с некоторым сожалением скользнув взглядом по Соне, скрылись в комнате матери. Тогда Соня вышла из кухни и, войдя в комнату, где спал Готье, аккуратно прилегла с краешку дивана. Сон к ней не шел, и она пролежала так почти всю ночь, думая о своей жизни, о том, какая кошка пробежала между Готье и его семьей, о том, как вообще интересна жизнь и как много в ней всяких разных вариантов.

На следующий день Готье уехал куда-то, оставив Соню одну в этой квартире, что ей не понравилось вообще-то, но было вполне интересно более близко и спокойно приглядеться ко всему, что происходило в доме. К вечеру Готье вернулся, и его мать снова принялась аккуратно, но настойчиво выспрашивать, когда он планирует окончить свой родственный визит.

— Не волнуйтесь, не задержусь! — усмехнулся Готье, протягивая матери пакет с продуктами.

Но улыбка его была горькой. Соня увидела это очень отчетливо. Мать тоже, и тогда она покраснела и вышла. Продукты остались стоять на столе, вопросов больше не задавали. После ужина Готье позвонил какому-то своему приятелю и долго с ним говорил о том, где можно было бы перекантоваться ему с Элизой. Говорил, что сейчас у него сложности с концертами и нужно как-то придумать, где пожить так, чтобы его не трогали.