Мой генерал

Мама не взглянула бы в ее сторону, не удостоила бы ее словом, а дочери потом сказала бы, что «простые» должны знать свое место, и это место расположено где-то очень далеко от нее, профессорской внучки, профессорской дочери, профессорской вдовы и даже профессорской матери!

Напрасно Марина пыталась ее убедить, что чем интеллигентнее человек, тем меньше его волнуют «классовые» различия и тем меньше он озабочен вопросами собственного статуса, ничего не помогало.

— Мариночка! — радостно воскликнула пергидрольная голова и еще чуть-чуть высунулась наружу. — Ну? Вымокла, что ли?!

— Мы успели до дождя, благодарю вас, — холодно сказала Марина, и Федор быстро на нее взглянул.

— Как себя чувствуешь-то, Мариночка?

— Спасибо, отлично.

— Как бок?

Лицо у нее стало растерянным. Федор усмехнулся в отдалении.

— Уже хорошо, спасибо большое.

— А только и разговору, как ты вот на Федор Федорыча свалилася с забору!

— Я… свалилась?!

— Ну, конечно, — быстро сказал Федор. — Кто же еще!

— Я не валилась. Я бежала от… — Тут Марина сообразила, что говорить ничего нельзя, совсем нельзя, замолчала и уставилась на жизнерадостную Валентину Васильну.

— Ну ясное дело, — согласилась та, — бежала, бежала, да прям Федорычу на голову и прибежала. А, Федорыч?

— Точно так, Валентина Васильна.

— Да ты че, Мариночка? И в мыслях не было тебя смущать! Дело молодое, горячее, не только с забора, с луны прыгнуть можно, если миламу-то в руки! А, Федорыч?

— Ясное дело, можно! — согласился Федор Тучков с готовностью.

Марина стала красная как рак.

— И Федорыч молодец, поймал тебя! Только чего-то ты в лесу носилась! Как будто больше и носиться негде! — Валентина Васильна выдвинулась из-за ореховой двери вся, посмотрела на дождь, покачала головой и зачерпнула в бездонном кармане семечек. — Хотите?

Присутствующие вежливо отказались.

Валентина Васильна нисколько не огорчилась и принялась проворно их лузгать. Шелуха полетела в лужу, в которой плавали лепестки позднего жасмина.

— Ну, зарядил теперь, не остановишь! Пашка из бани незнамо как пойдет, измокнет весь!

— А он в бане? — встрепенулась Марина. Почему-то ей казалось, что он бродит где-то неподалеку, может быть, прямо у Валентины за спиной стоит со своей пушкой."

"— В бане, в бане! Любимое место его — баня.