Ген Рафаила

На запах пришел Рафик, ласковый, как теленок, обвил хвостом ее ноги с набухшими венами. Ли́су она дала самый лакомый кусочек – сырое куриное бедрышко. Он схватил его зубами и убежал на задний двор делать заначку.

«Не голодный, значит, – подумала бабка. – Хуан уже с утра покормил».

Она села в кресло-качалку рядом с крыльцом и разомлела под солнцем. Неожиданно вышел агроном.

– Ну что, всех покормила? – Он явно намекал, что пропустил ужин и страшно голоден.

– А тебе чего? – огрызнулась Батутовна. – Хочешь жрать, продукты в холодильнике.

– Ты вот что, – замялся Данила, – ты кошек из дома выброси, у меня на них аллергия."

"– Да я по такому случаю еще с десяток заведу, – хмыкнула Пелагея, – лишь бы ты уехал.

– Не надо меня гнать. Я все равно никуда не поеду. Мне там одиноко, а здесь хорошо. Что бы вы ни говорили. Хочешь, блинов испеку?

– Пеки, черт с тобой.

Батутовна не понимала, что испытывает к этому человеку: жалость, отвращение, обиду, и пока мысли ее плутали в тумане, она сомлела и захрапела на весь Остров под теплыми лучами.

* * *Бунтарская природа бабки не давала ей расслабиться. Коль Красавцев был объявлен любимчиком, воевать с ним стало неприлично. Хуана она обожала, Андрюшку боготворила. Оставался один агроном.

Повод для драки должен быть случиться со дня на день. И Данила Константинович не подкачал. Как-то утром хозяева не обнаружили в доме кошек. Хосе при этом рвался с цепи и скулил, будто пытался о чем-то сообщить.

Батутовна смекнула сразу.

– Где кошки, козлина? – навалилась она грудью на агронома.

– Их больше здесь не будет, – заявил дед.

– Куда ты их дел, живодер? – заскрежетала она зубами.

– Собрал в мешок и унес в лес. Пусть волки их сожрут. Дом – не место для животных.

Красавцев, не поверив своим ушам, поднял на деда руку. Тот подпрыгнул и ловко увернулся. Косой удар пришелся по уху.

– Быстро веди туда, куда отнес.

– Не помню, не пойду, – заупрямился Данила.

– Спусти Хосе, он их найдет, – сообразила Батутовна. – И беги в лес, Анатоль! Пропадут, сиротинушки мои!

Теща явно включила актрису. Она, конечно, привыкла к кошкам, но назвать их сиротинушками – было очень художественно.

Красавцев отстегнул карабин от будки, и они с собакой, пройдя мимо дома Хуана, взяли зоолога с собой. Рафик возглавил процессию, он бежал впереди всех, ведя носом по земле, оборачиваясь и нервно тявкая.

Идти пришлось и вправду далеко. Анатоль кричал на весь лес «кс-кс-кс», но ответа не было.

– Они погибли, – заключил испанец, – если этот урод завязал их в мешке, то волки позавтракали за милую душу.

Анатоль опять подавился комком в горле. С возрастом он становился крайне сентиментальным.

Наконец Хосе раскатисто забулькал-закашлял. При его размере любой звук, выходящий из горла, был похож на драконий рык.