Ген Рафаила

В одном вагоне наконец тамбур был распахнут, на его краю стояла толстая проводница и жадно курила.

– Нас, нас возьмите! – кричал Алтан, подсаживая жену под попу и пропихивая за ней тюки и сумки.

Сам он, сильный, юркий, уже на ходу уцепился за перила, подтянулся и скрылся внутри вагона. Состав снова страшно загудел и начал разгоняться, будто стыдился таких полустанков и пытался поскорее с ними расшаркаться.

Прильнув к грязному окну, последнее, что видела Палашка, – абрис сосновых верхушек, залитый солнцем перрон и незадачливого агронома без шапки и рукавиц. Он сидел на платформе, подтянув к себе колени и обхватив голову руками. Вслед уходящему поезду Данила Константинович Соловьев не смотрел.

* * *Долгими вдовьими вечерами она потом размышляла, могла ли по-другому сложиться ее жизнь? Было ли у нее право на счастье? Почему она не поймала это счастье за хвост?

Образ Данилы-агронома со временем очищался от черных точек на носу, плохого запаха изо рта, вялых объятий, постных разговоров и прирастал умом, смыслом и могучей любовью, красоту которой решило на прощание подчеркнуть само солнце. А она, слепая, глупая Палаша, не разглядела эту любовь, не почуяла сердцем.

Звон колечка о перрон стоял в ее ушах до самой старости. С Алтаном у них вообще не было обручальных колец – непосильные траты.

Палаша представляла, как лежит оно, серенькое, среди щебенки на железнодорожном полотне. Стучат поверх него колеса товарняков, скорых и пассажирских составов, ломает его время – сначала на половинки, на четвертинки, на мелкие кусочки, а потом и вовсе стирает в пыль.

Так, в пыль стерлись и ее воспоминания. До тех пор, пока на Острове Рафаила на ее кухонном столе не появилась эта серебряная побрякушечка, 60 лет спустя, после убийства мужа, после детей, после внуков, после двадцати тысяч ночей, думаных-передуманных о добре и зле, о справедливости и наказании, о счастье и горе… и еще черт знает о чем…

Глава 20

Дацан

– Так в чем проблема? – изумился Андрюша, отряхнувшись от бабушкиного повествования. – Давай пригласим его сюда!

– Вдруг опять вспыхнет любовь и ты будешь счастлива? – подхватил Хуан.

– Ну да, обратный адрес есть. Я напишу письмо, куплю билеты на осень… – Красавцев решил не отрываться от коллектива.

– Какую, на хрен, осень, пусть сейчас приезжает, пока лето не прошло! – разгорячился Андрей.

– Дык пока письмо дойдет до Курумкана, пока обратно, – чесал голову Анатоль.

– Какой Курумкан? Вы в мезозое живете, что ли? – вскинулся внук. – Я вам его сейчас в два счета в соцсетях найду, интернет только поймаю.

Батутовна заерзала, словно на электрическом стуле.

– Не, пацаны, не гоните коней… – она комкала полы халата, как школьница у доски.