Ген Рафаила

Аня проверила пульс (он был), связала сзади руки, а затем ноги морскими узлами (научилась во время геологической практики), воткнула в рот кляп из этой же простыни (пришлось повозиться, зубы намертво сомкнулись), водрузила жертву на стул и длинной веревкой примотала от спинки к ножкам.

Пока Альбина не пришла в сознание, Аня ополоснула ледяной водой лицо, завязала атласной лентой конский хвост на голове, быстро смахнула пуховкой лоб, нос и щеки, накрасила губы алой помадой. Осталось надеть короткое бархатное платье, вытащить ключи из сумки церберши (своих у Ани не было), схватить пакет с подарком (заранее выбрала один из мгеловских национальных кувшинов – темной глины с рисунком виноградных листьев), открыть замок и вылететь в подъезд. Денег у нее не было, но она знала, что любой парень за улыбку проведет ее через турникет метро.

Пленница воткнула длинный холодный ключ в замочную скважину, сделала два оборота вправо, набрала полную грудь воздуха, распахнула дверь и… лоб в лоб столкнулась с Икаром.

– Нет… – Аня сделала пару шагов назад и выронила авоську с кувшином.

Он раскололся на паркете, застыв горкой черепков в сетке.

Баилов спокойно вошел, закрыл квартиру, снял легкую куртку и улыбнулся:

– Тебе не кажется, на плите что-то пригорело?

Аня прислонилась к стене и молчала. Это был конец, и к его предстоящим подробностям она была абсолютно равнодушна.

– Ты очень красива. Собралась куда-то? – спросил муж.

– На день рождения к Таньке.

– Разве ты ходишь на праздники одна?

– До тебя ходила, – подбородок дрожал, с него на грудь одна за одной, как звенья хрустальной люстры, срывались слезы.

– Не плачь, хочешь идти – иди. В конце концов, я тоже не прав, удерживая тебя дома, как собачку. – Икар привлек жену к себе и крепко обнял.

– Ты шутишь? – Аня подняла раненые глаза.

– Нет.

Запах сгоревшей еды заполнил всю квартиру, с кухни шел дым, кто-то скулил.

– Сейчас потушим пожар, и я тебя провожу. – Он рванул к плите, споткнулся о связанную Альбину, выключил газ, открыл форточку и быстро сунул пылающую сковородку под холодную струю. В это время Аня пыталась снова вырваться наружу, открыть входную дверь, но руки ее так дрожали, что она не могла попасть ключом в резную дырку.

– Куда ты торопишься, я же сказал, что провожу тебя, – послышалось сзади.

Жена билась в истерике, молотила кулаками по дверному дерматину. Черепки вазы порезали ей икру, кровь бордовой змеей стремилась в бежевые туфли.

– А ты молодчина, – спокойно продолжал Икар, – прекрасные узлы, кажется, называются «обратный булинь», очень полезный навык. И удар по голове точный. Оглушить, но не убить – просто идеально. Пожалуй, я недооценивал тебя. Пойдешь ко мне в партнеры?

– Прекрати надо мной издеваться, – сквозь рыдания прохрипела Аня.