Ген Рафаила

Бархатовы влюбились в него еще больше. Мгела – еще больше возненавидела. Чтобы молодые ни в чем себе не отказывали, после свадьбы мама с папой укатили на месяц в сочинский санаторий. А бабушку – с глаз долой – отправили на дачу в Переделкино. Там был настоящий камин, и раннюю осень можно было вполне себе сносно пережить.

Первая ночь, первый завтрак, первые гости, первый супружеский пикник – были прекрасны. Аня гордилась мужем, носила его фотографию в медальоне-сердечке на груди. Она оканчивала институт и планировала отправиться в Кавказский заповедник, где восстанавливали популяцию зубра. В это же время там зарождалась почвенная лаборатория и активно шли исследования горных пород.

Каждый вечер жена рассказывала Икару, какой насыщенной будет экспедиция, что за продвинутые люди ее возглавляют, сколь великие открытия ждут ученых.

Следак долго молчал, а за неделю до отъезда, когда на полу уже валялись свитера, рюкзак, спальный мешок и палатка, подошел к Ане, прижал ее ладони к своим губам, поцеловал каждый пальчик и тихо произнес:

– Ты никуда не поедешь.

Показательные танцы арабской кобылицы завершились, декоративная амуниция была сброшена, в нежный рот вставлен железный трензель, по шелковому крупу прошелся грубый кожаный хлыст. Настало время заездки под седло. Неготовая к неволе лошадка брыкалась, кусалась, сопротивлялась, убегала из дома, но все было бесполезно.

Икар уволил домработниц и нанял некую Альбину с внешностью цербера, которая варила и убирала, но все больше следила за каждым Аниным шагом. Супруге нельзя было выходить на улицу без мужа, приводить в его отсутствие гостей, встречаться с друзьями. На окна второго этажа установили решетки.

Аня пыталась найти родителей в сочинском пансионате и бабушку в Переделкино, звонила во все справочные службы – и не могла никого отыскать. Лишь однажды рано утром, после ухода мужа, успела схватить дребезжащую телефонную трубку и услышала голос отца:

– Анюта, мы живы. Но больше не увидимся. Так будет лучше для тебя. Не переживай за нас. Целуем, любим, прости…

От Мгелы не было вообще никакой информации. Аня предполагала, что ее больше нет в живых. Каждый вечер муж приходил натянуто бодрый, чмокал супругу в лоб, интересовался, как прошел день.

– Никак, – отвечала она заторможенно, – почему у тебя сбиты костяшки на кулаках?

– Тренировался. Ты же знаешь, такая профессия – обязательно нужно быть в форме.

Аня не сомневалась, что тренировался Икар на людях. С ней муж по-прежнему был нежен, ни разу не поднимал руки, но леденящий тон, которым он отказывал в любой ее просьбе, выдавал тирана.

Прошел год, они съездили к морю. Икар нашел пустынное местечко под Адлером. Остановились в частном секторе, питались у хозяйки в беседке, увитой виноградной лозой.