Гаур

— Потому что не хочу тебя в себе… — едва слышу свой хрип. Обида с одержимостью, яркие иллюзии будущего — всё смешалось в один комок из битого стекла. Проглотить не возможно. Режет болевые рецепторы, доводя до умопомрачения. До темноты в глазах. Сжимаюсь в клубок от безысходности, желая раствориться в воздухе.

— Настолько противен? — электричество между кожей наших губ больно жалит. Распахиваю глаза, встречая надвигающуюся тьму. Чёрную. Затягивающую в пустоту, в безразличие, в ненависть… Сплошной холод презрения.

— Я поторопилась с чувствами, Артём… Приняла за любовь то, что ею не является.

— Ты её уничтожила в зародыше… — зло выплюнул в лицо.

Если бы взглядом можно было сжигать, от меня бы уже осталась горсть пепла…

Он вышел так же тихо, как и зашёл. Закрыл за собой дверь. А через мгновение взорвал накалённую тишину рокочущим шумом битого стекла…

* * *Утро подкралось незаметно. Тихое, серое и вместе с тем тревожное. Слабые солнечные блики едва залили светом гостевую комнату. Разбудили меня. Как я из ванной переместилась на кровать и в каком часу — помню смутно. Весь вчерашний вечер окутан туманом. Голова гудит и раскалывается, будто я перед сном хорошенько налегла на спиртное. Разговор с Артёмом пытаюсь не воскрешать в своей памяти. Знаю — не приведёт ни к чему хорошему. Сначала хочу принять душ, выпить кофе и… будет правильным собрать свои вещи и потребовать отвезти меня в отель, как и было обещано им ещё в субботу. «Ол инклюзив» в этом доме для моей персоны закончился ещё вчера.

Желание уйти ночью куда глаза глядят так и не смогла осуществить. Сон слишком быстро меня настиг. Я даже не успела толком подумать об этом. С тех пор, как Артём ушёл из ванной прочь, ко мне больше не заявлялся. Не могу забыть выражение его глаз. Слишком больно ощущать всё заново на себе. Его вчерашние эмоции раздавят мою психику окончательно. Презрение и холод кофейной гущи до сих пор скользят по моему позвоночнику. Скручивают нутро. Там я чувствую пустоту. Бабочки завершили свой цикл существования.

Пальцами ног ощущаю тёплый ламинат. Отнять своё тело от мягкого матраца стоит больших усилий, но я справляюсь. Плетусь в ванную. Принимаю на скорую душ. День обещает быть жарким и я переодеваюсь в практичную одежду. Обуваюсь в босоножки на тонкой подошве. Застываю у двери, прислоняясь к дереву виском. На комоде электронные часы показывают пять минут шестого.

«Хмм… Хорошее время для подъёма в отпуске…»

«Может спит ещё? У себя? О чём теперь с ним говорить?»"

"Валяясь на полу и загибаясь в немом крике до поздней ночи, где-то глубоко в душе я ждала его. Надеялась, что он вернётся. Перебесится и вернётся. Поговорит со мной. Откроется. Но он не пришёл. После разгрома стеклянного декора исчез, растворился в воздухе.