Даниил Галицкий

Неведомо как, он притащил сюда огромный приплюснутый камень, поставил его ребром, укрепил сбоку еще одним камнем, настлал соломы. От врага забороло защищает, а от ветра — камень.

— Тут мы со стрельцом Иванкой и сидим, — сказал Твердохлеб, ответив на приветствие князя. — Он отдыхает — я сторожу, он пойдет спать — я сижу. Кто близко подойдет да зазевается, получит в голову подарок. Нам лучше, мы сверху все видим. И они стрелы мечут, да пользы мало. А ты стерегись, не поднимай головы, а то, не ровен час, и до беды недолго. Они сидят вон в той избе. Заклятый лучник есть у них, вот только не знаю, какой он, увидеть не привелось, не показывают они носа. Мыслю так, что не уйдет он от меня.

Даниил спускался со стены довольный. Воины отважно сопротивлялись пришельцам. Даниил не нашел ни одного малодушного.

Венгры готовились зимовать и спокойно сидели. Но в один из хмурых дней, на рассвете, они пошли в наступление. С вечера приготовили высокие лестницы, сколотили деревянные плоты. Однако их заметили, как только они начали спускаться в реку, и стали метать стрелы.

Но воеводы гнали своих стрельцов, и те садились на плоты, некоторые бросились вплавь. Разъяренные, они пытались подставить лестницы, чтоб взобраться вверх, но галичане сталкивали лестницы кольями, осыпали врага градом стрел.

Даниил появился у стен в начале боя. Он даже кольчугу не успел надеть, так в кафтане и бросился с мечом. Кирилл догнал его уже у самой стены.

— Княже! — кричал он. — Не лезь на стену без кольчуги!

Даниил уже занес одну ногу на лестницу, но Кирилл ухватил его за руку.

— Не пущу! Надень кольчугу!

— Отвяжись! — прикрикнул на него князь.

В это время со стены спускался Дмитрий. Он расставил руки, не пуская Даниила на лестницу. Кирилл осмелел и настойчиво совал кольчугу. Даниил выругал его и, сняв шелом, дал ее на себя набросить. Кирилл неотступно шагал за ним. На стенах не было ни малейшей суеты, все стояли по своим местам, встречая непрошеных гостей. Сотский Микула примостился у камня рядом с Твердохлебом и зорко следил за врагами. Твердохлеб пускал стрелы. После каждого выстрела он высматривал, попала ли стрела в цель.

— Есть! — радостно восклицал он и снова хватал из колчана стрелу, накладывая ее, натягивал тетиву.

Даниил присмотрелся. Венгр, который стремился достать из воды лестницу и приставить ее к стене, упал в воду — Твердохлебова стрела попала ему в шею. Заметив, что стрел у него остается мало, Твердохлеб отложил колчан в сторону и начал вытаскивать из-под соломы камни. Камни были величиной с человеческую голову, но Твердохлеб поднимал их легко, выискивал цель и, раскачав, с криком «ге-ех» бросал. В ответ неслись истошные вопли. А Твердохлеб уже хватал другой камень.